Не найдете вы глубоких рвов, какие раньше шли по краю имений, не увидите межевого столба с фамилией землевладельца. Великая Октябрьская социалистическая революция уничтожила частную собственность на землю.
Советская власть покончила с помещиками. Она передала крестьянам в пользование более 150 миллионов гектаров помещичьих, монастырских и царских земель. Это сверх той земли, которая и раньше была у крестьян. Коммунистическая партия спасла крестьян от помещичьей кабалы, нанесла решающий удар малоземелью.
Исчезли собственнические межевые знаки, а затем и узкие земельные полоски, обычные для старого деревенского пейзажа.
В первые годы после революции крестьяне возделывали свои участки обособленно и потому не могли избавиться от засилья кулаков. Не давала советская власть воли кулачеству, ограничивала его налогами и другими мерами. Но в деревне еще оставались богатеи-хищники, оставалась и крестьянская беднота. Мелкие хозяйства не могли применять на своих полях тракторы и другие машины, не могли повысить урожайность. Недостаток хлеба и сырья тормозил рост индустрии и всего народного хозяйства.
На XV съезде Коммунистической партии было принято решение о коллективизации. Советская власть направила в деревню тракторы и удобрения, подготовила новых агрономов. Десятки тысяч рабочих, посланцев города, помогали беднякам и середнякам объединяться в артели. На опыте первых колхозов крестьяне убеждались в преимуществе коллективного сельского хозяйства. Миллионы тружеников земли по призыву партии повернули на колхозный путь.
На основе сплошной коллективизации советский народ ликвидировал кулачество — последний в нашей стране класс, живший чужим трудом. Кулацкой кабале пришел конец.
Наше сельское хозяйство стало социалистическим, самым крупным в мире. В руках колхозов и государственных хозяйств — совхозов — сосредоточились обширные нерасчлененные поля, которые составляют сейчас у нас в стране основную черту земледельческого ландшафта.
Перед глазами расстилаются просторные единые массивы. Золотое раздолье пшеницы, колкая щетина жнивья, — их не перечеркивают, не дробят зеленые линии межей.
В помощь колхозам государство создало машинно-тракторные станции. Их около девяти тысяч. По договорам с колхозами МТС выполняют основные работы по обработке колхозных земель. Машинно-тракторные станции стали ведущей силой в развитии социалистического сельского хозяйства. Они отразились и в пейзаже: кирпичные мастерские, белые баки с горючим, гаражи, новые дома для специалистов и рабочих.
Новые заводы, созданные в годы довоенных пятилеток, дали деревне множество машин. С помощью государства сельское хозяйство вооружилось передовой техникой.
Число тракторов в МТС в 1953 году приближалось к миллиону. Трактор с многолемешным плугом так же прочно вошел в обиход земледелия, как раньше входила сивка с сохой.
Выше было рассказано о попытке кулаков ввести трактор на полях Ивановского района Амурской области. Дело с трактором тогда не пошло. А сейчас на месте той крошечной кустарной мастерской, где без конца чинили американскую машину, находится машинно-тракторная станция — в районе не единственная. По насыщенности тракторами и комбайнами Дальний Восток стоит у нас на одном из первых мест. В Ивановском районе — сотни тракторов.
Когда в дореволюционное время на берегу Амура заурчала, зафыркала невиданная машина, смотреть на нее сбежалась вся округа; некоторые крестьяне крестились и шептали молитвы. А сейчас в селах колхозного Амура, пожалуй, не найдешь семьи, в которой кто-нибудь не был бы связан с работой тракторной бригады. А бывает, и вся семья сплошь состоит из трактористов. В селе Ерковцы Ивановского района живет, например, Кузьма Абрамович Лазаренко. Он работает в МТС механиком по сельхозмашинам. Его сын Василий — помощник тракторного бригадира, другой сын, Михаил, до последнего времени был учетчиком-заправщиком в тракторной бригаде. Брат Кузьмы Иван — тракторист-бригадир, племянник Николай — тракторист, зять Андрей Семешко — тоже тракторист.
Сельское хозяйство вооружилось новыми машинами. А крестьяне вооружились новыми знаниями, приобрели новые профессии.
Много деталей в деревенском пейзаже изменилось с появлением трактора. На дороге не узкая черта, которую оставляет после себя соха, влекомая лошадью, а следы гусениц или широких колес; и уже сам ритм этих следов, вдавленных в землю металлом, говорит о чем-то новом, не знакомом старой деревне.