ПШЕНИЦА НА ЦЕЛИНЕ
Необъятны, необозримы у нас пшеничные поля. Золотые их волны идут от Карпат до Алтая. И, как скалы среди моря, возвышаются на этих огромных полях серые башни элеваторов, наполненные зерном. Течет оно шелестящей струей в вагоны и развозится в поездах по всей стране, по ее городам.
Пшеница — наш главный хлеб.
Ни в какой другой стране не сеют столько пшеницы, как у нас. И нигде нет пшеницы лучше, питательнее нашей.
Пшеничные поля Советской страны, если их вместе собрать, превысят площадь Черного моря.
И море пшеницы разливается все шире. Разливается все шире, потому что и страна наша большая, и задачи, решаемые нами, громадны, и люди живут все лучше — сегодня не довольствуются тем, чем довольствовались вчера.
Нам нужно больше зерна, чем мы имеем. Поэтому партия и правительство ускоряют развитие зернового хозяйства.
Главный путь увеличения обора зерна — повсюду повысить урожайность. Но есть и еще одно средство увеличения наших хлебных богатств — расширение посевов, распашка и возделывание новых земель.
Сравнительно легко и быстро можно распахать и засеять пшеницей нетронутые земли на востоке и юго-востоке нашей Родины. Освоение этих земель хоть и сопряжено с рядом трудностей, но не требует больших капитальных затрат.
Партия и правительство поставили задачу: в 1954–1955 годах освоить в Казахстане, Сибири, на Урале, в Поволжье и частично на Северном Кавказе не менее 13 миллионов гектаров целинных и залежных земель. Целина — это земля вовсе непаханная, а залежь — такая земля, где сеяли и раньше, но несколько лет назад прекратили, чтобы почва отдохнула и восстановила свое плодородие.
Распахать в 1954 году 13 миллионов гектаров, из них часть засеять весной того же года, а остальные весной 1955 года — как это осмыслить? Сравнением.
Соединенные Штаты Америки, Канада, Австралия, Аргентина — страны первого класса на мировом капиталистическом рынке зерна. Десятилетиями крепла их пшеничная сила. А мы к прежним своим полям сразу должны были добавить половину посевной площади пшеницы США, или пшеничные поля всей Канады, или трех Австралии, или четырех Аргентин.
Освоение русским переселенцем девственных сибирских просторов было великим национальным подвигом. Вот его мера: за три с лишним века в дореволюционной Сибири пашня достигла примерно 10 миллионов гектаров. А мы сразу должны были поднять 13 миллионов… И не только выполнили, но и значительно перевыполнили план. В 1954 году было поднято свыше 17 миллионов гектаров целины и залежи.
Решение о подъеме целины и залежи было принято Пленумом ЦК партии в начале марта 1954 года.
В степях на востоке морозы достигали сорока градусов. Все покрывал снег — и волнистые увалы Общего Сырта за Саратовом, и полотую покатость Южного Урала от Чкалова до Кустаная, и подступы к казахскому мелкосопочнику у Акмолинска, и чуть взволнованную «гривами» плоскость Западной Сибири — в Барабе между Омском и Новосибирском, в Кулунде под Барнаулом. Вся эта земля была засыпана снегом — под ним не разберешь, где зябь, поднятая с прошлой осени, где залежь недавняя, еще мягкая, без дернины, не успевшая сменить бурьян на пырей, а пырей на тонконог и типец, где залежь многолетняя, с плотным дерном, уже заросшая ковылем, «заковылевшая», и где, наконец, целина, от века не тронутая. Даже озера, которые так разнообразят летом эту местность, были незаметны — лед сровнял их с низкими степными берегами. И лишенные листьев березовые лесочки — «колки́» — как-то стушевались в этой белой пустыне, не смыкались на горизонте зеленым кольцом. Лишь узкие и длинные боры, редкими лентами перечертившие Кулунду, густо чернели. Да кое-где на крайнем юге топорщились кроны сосен, выросших в расщелинах скал на гранитных островах среди степи.
Но люди знали, что весна в тех краях обычно бывает быстрая — грянет солнцем, сгонит снег с полей и начнет под ветерок сушить почву. Пробьет час выходить с тракторами в степь. Начинать пахоту, особенно под весенний посев, надо при первой возможности, не теряя дня.
Десятки тысяч комсомольцев, отозвавшихся на призыв партии, эшелонами съезжались туда со всей страны. Комсомольцев встречали и развозили по селам. Составляли тракторные бригады и отряды, закладывали новые МТС и совхозы — а новых крупных зерносовхозов на целинных и залежных землях было нужно организовать более ста; разгружали платформы с машинами — Южно-Сибирская магистраль к тому времени уже пересекла степь от Магнитогорска до самого Барнаула и дальше, поезда дошли до «глубинки»; оборудовали далекие станы — в тех краях селения крупны, но редки, невозделанные земли лежат от них иной раз за десятки километров; бурили на воду, рыли колодцы — рек там мало, не все озера пресные. В чистой степи отбирали, вымеряли целину и залежь — готовили новые земли под распашку.