Кукуруза переместилась не только внутри Закавказья, ее посевы расширились не только на Северном Кавказе и на Украине. Растение это считалось южным, но уже доказано опытом: оно может быть сдвинуто далеко на север — в центральные районы. А это очень важно, потому что кукуруза выполняет роль прекрасной фуражной культуры, и ее распространение по стране укрепляет кормовую базу животноводства.
В нечерноземной полосе, в частности под Москвой, стали разводить кукурузу на силос. Она показала здесь необычайную растительную силу — поднимается в два человеческих роста и стоит похожая на лес. Особенно большой урожай зеленой массы дает сорт «партизанка», выведенный на Украине колхозником Марком Озерным. Силос из кукурузы не только обилен по массе, но и отличен по качеству — в нем много и белка и сахара. Теперь, кукурузные леса зашумят на всем пространстве от Прибалтики до Урала и Дальнего Востока.
В Сибири больше, чем раньше, сеют ржи. Просо шире распространилось на юго-востоке…
Сдвинулись в новые места не только зерновые, но и технические культуры.
Хлопчатник у нас рос в Средней Азии, в Восточном Закавказье — и больше нигде. Казалось, выращивать хлопок в России могут лишь насыщенные солнцем поливные оазисы крайнего юга. На старой карте зона хлопка прильнула к южной границе — и застыла.
Своего хлопка царской России не хватало. Половину волокна она покупала в Соединенных Штагах Америки, платила сто миллионов золотых рублей в год.
Социалистическое государство не могло мириться с подобной зависимостью. Промышленность должна иметь советский хлопок. Возникла нужда в быстром расширении хлопковых посевов.
В Средней Азии и в Закавказье распахивались новые земли, засевались хлопчатником, и каждый новый гектар давал нам до четырех-шести тысяч метров ткани в год. Создавались новые оазисы. Но мало было расширить хлопковые площади на поливных землях Средней Азии и Закавказья. Борьба за хлопковую независимость потребовала новых хлопковых районов. Хлопчатник искал новые места, где он мог бы расти.
Такие места есть. От низовьев Дуная до низовьев Волги лежат обширные, плодородные, но засушливые земли. Дожди идут здесь редко, хоть и чаще, чем в Средней Азии и Восточном Закавказье. На этих землях стали сеять неполивной хлопчатник.
Советская власть перечертила географическую границу хлопководства. Она ее сдвинула к северу, в степи Причерноморья, Приазовья.
Хлопчатник — трудоемкая культура, а населения в южной части степей не так много. Помогла механизация. На полях здесь нет арыков, и тракторам легко водить за собой многорядные машины.
Средняя Азия и Закавказье — главный, решающий, но теперь уже не единственный источник хлопка. В Европейской части страны созданы новые хлопковые районы — самые северные в мире.
Первая попытка насадить «хлопчатую бумагу» в Европейской России была сделана триста лет назад. Хлопчатник пробовали сеять здесь и позже, в девятнадцатом веке. Но только при советской власти эти попытки удались.
Новый хлопковый край во время войны был захвачен гитлеровцами. Они все здесь разорили. Зона хлопка снова спустилась к югу. Но когда сюда вернулась советская жизнь, возвратился и хлопок.
Урожайность хлопка в неполивных районах Причерноморья и Приазовья, конечно, значительно ниже, чем на орошаемых землях Закавказья или Средней Азии. И сейчас здесь возделывают хлопчатник не только без полива. Вводят и поливной хлопчатник — особенно много его будет на полях, орошаемых водой из «Цимлянского моря» и в низовьях Днепра.
Ведутся опыты по возделыванию неполивного хлопчатника в более возвышенных, а потому более влажных местах Средней Азии.
Перемещение хлопководства известно и в капиталистических странах. В США хлопок долгое время продвигался в юго-западные штаты — Техас, Оклахому, Аризону. В отличие от отсталого юго-востока, где еще до сих пор сильны порядки времен «Хижины дяди Тома», на юго-западе орудуют крупные капиталисты: обширные латифундии, наемный труд, машины. Это ведет к быстрому разорению мелких хозяев в старых хлопковых районах, где к тому же земля уже сильно истощена. В новых районах с их капиталистическим хищничеством земля, недавно плодородная, опустошается, выпахивается, засолоняется, обеспложивается в невиданных масштабах.
В капиталистических странах сельскохозяйственные районы борются, конкурируют друг с другом. А у нас — помогают друг другу. Вот тому пример: закончилась уборка зерна на Кубани, и освободившиеся комбайнеры спешат на восток — помогать сибирякам.