Во время войны свекловицу стали сеять многие колхозы Московской, Горьковской, Вологодской областей, но здесь у сахарной свеклы иное назначение. Она перерабатывается не на заводах, а в самих колхозах. И не в сахар, а в джем, сироп, повидло.
Сахарная свекла поселилась даже в Архангельской области. Кругом не дубравы, не вишневые сады, а дремучий хвойный лес.
Эта «черноземная» культура будет все больше завоевывать и восток и север. Опыты показали, что свекловица может расти даже за Полярным кругом — на Соловецких островах, в Нарьян-Маре, на далеком севере Сибири. Но нужно еще немало поработать, чтобы она там прижилась как следует.
Сдвинулся на восток подсолнечник. За время войны рыжик, самая скороспелая из масличных культур, заселил Поволжье и Западную Сибирь, проник в Забайкалье и на Дальний Восток… Так за годы советской власти изменилось у нас размещение сельскохозяйственных культур. Сломлены старые «пределы распространения», отвергнуты устаревшие взгляды.
Земледелие старой России развивалось стихийно — и стихийно ложилось на карту. Сельскохозяйственная специализация областей многоукладной страны шла неравномерно и уродливо. Одинокий маломощный крестьянин отсталых районов, сдавленный пережитками крепостничества и натурального хозяйства, владелец ничтожного клочка земли, сеял и рожь, и лен, и овес, — он страховал себя от неожиданных ударов рынка: потеряешь на одном, выручит другое. Не был ясен завтрашний день, неразборчива была и сельскохозяйственная карта. Краски на ней были смешаны.
Но там, где капитализм быстро рос, куда с силой врывался властный рыночный спрос, там он подчинял себе волю земледельца и заставлял его заниматься из года в год одной и той же культурой, — часто с пренебрежением к агрономии и своеобразию почв. Складывались районы с подавляющим преобладанием какой-либо одной товарной культуры, «монокультуры», — пшеницы, льна или хлопчатника. Растение замыкалось в тесные географические рамки. Карта была закрашена резкими пятнами. Не зная правильного севооборота, земля истощалась. Над крестьянином господствовал скупщик. Упали цены или случился недород — деваться некуда, обречен на голодовку.
В капиталистической России нельзя было правильно, научно специализировать районы — возложить на каждый из них именно то производство, какое наиболее уместно, слить разные голоса в гармоничном общем хоре. Лишь социалистическая революция создала условия для сознательной, научной специализации сельскохозяйственных районов.
Прежняя карта земледелия стала изменяться.
Выбор растений для посева определяется не давлением рынка, а планом. В каждом районе мы сеем то, что соответствует нашим целям, хозяйству района и его природе. Правильно учесть местные условия и получить наибольшее количество продукции на единицу площади — такова задача.
Но это не значит, что к одному полю прикреплено одно растение. Специализировать сельское хозяйство — не значит возделывать одну-единственную культуру и выматывать землю. Вместе с ведущей культурой в севооборот по плану входят и другие растения — льну, скажем, в нечерноземной полосе предшествует клевер, а хлопчатнику в Средней Азии — люцерна. Лен и хлопчатник забирают азот из почвы, а клевер и люцерна его возвращают. И в то же время делают почву более структурной. Правильное чередование растений сохраняет и увеличивает плодородие земли, позволяет полнее использовать энергию солнца.
Выигрыш от продуманного сочетания растений не только в высоком плодородии. Важно и то, что люди на месте получают для своих нужд разнообразный продукт, и это разгружает транспорт.
Ведущая культура производится для всей страны в целом и выходит за пределы района, а подсобные культуры, выращиваемые не в ущерб ведущей, имеют применение на месте: севооборот поливных полей Средней Азии, например, дает стране хлопок, а местному хозяйству — кормовую траву и некоторое количество зерна.
В каждом районе нужно продуманно сочетать не только разные растения внутри земледелия, но и земледелие с другой отраслью сельского хозяйства — с животноводством. Кормовые культуры в севообороте поставляют пищу для скота, а скот дает навоз для удобрения полей.
Самым резким проявлением уродливой капиталистической специализации в России было разделение страны на районы индустриальные и районы аграрные. В промышленном Центре едва теплилось сельское хозяйство, а где-нибудь на сельскохозяйственной Кубани почти вовсе не было промышленности.