Песчаная пустыня, покрытая не растительностью, а грядами барханов, — не правило, а исключение. Сыпучий песок — дело не только природы, но и человека, который при старом строе не мог вести хозяйство разумно и бережно. Теснимый в пустыню кочевник вырубал саксауловые заросли, боролся за пастбище с соседями, пас стада нерасчетливо — и копыта животных разбили песок. А еще больше песок разбит в тех местах, где развивалось капиталистическое животноводство, где хищнически пасли большие стада, например вокруг Астрахани.
Карты показывают, что сыпучие пески лежат главным образом вблизи селений и колодцев.
Там, где песок не разбит, пустыня покрыта растительностью. Ею питаются верблюды, овцы, кони. Среди кара-кумских трав есть очень питательные — например, песчаная осока иляк. В ней больше белков и жиров, чем в люцерне.
Пустыня велика, ее пастбища могут прокормить огромные стада.
Развитие социалистического животноводства — основной путь освоения тех пустынь, которые не будут посредством орошения превращены в районы земледелия.
Упорядоченный выпас колхозных и совхозных стад, научный выбор пастбищ, их разумное чередование, правильный состав стада исключают превращение пастбищ в сыпучие пески.
В пустынях пасутся десятки миллионов голов скота, в том числе ценные каракульские овцы. Раньше их было сравнительно мало, преобладали грубошерстные овцы с курдюком — жировым наростом у хвоста, они лучше приспособлялись к условиям примитивного хозяйства.
Советские люди работают на научной основе и по плану. Это помогло им добиться больших успехов в освоении пустыни. Но еще не все достигнуто, не все возможности использованы.
Пустынные пастбища могут дать больше, чем мы у них взяли. Число каракульских, курдючных и других овец в Казахстане и Средней Азии за годы 1954–1958 решено почти удвоить. Для этого прежде всего требуется обводнение пастбищ с помощью устройства плотин на речках, проведения каналов, создания новых колодцев, включая артезианские. По крайней мере 40 миллионов гектаров пустынных пастбищ будет обводнено за два-три года.
Будет время, когда сама растительность пустыни изменится. Малопродуктивные или вовсе не пригодные на корм скоту растения можно заменить наиболее питательными. В колхозах и на научных станциях опробованы такие растения, как еркек — многолетний злак, по питательности близкий к отрубям, крайне неприхотливый, выносливый и засухоустойчивый. Несколько укосов за лето дает гибрид сахарного сорго и дикого сорго — гумая, выведенный селекционером Александром Державиным. Это многолетнее растение можно сеять на песках, и оно служит хорошим кормом для скота. Сеяные травы превосходят дикую растительность по урожаю раза в два, а по питательности — раза в четыре.
Обширны пространства пустынь, неодинакова там природа. В одно время года пастбища лучше в одном месте, а в другое — в другом.
К лету пестрый весенний травяной покров из костров, мятликов, тюльпанов и маков выгорает, беднеет; зато зимой ветер сметает снег с увалов в ложбины, и отцветшие, обмытые дождем, тронутые морозом полынь и солянка становятся питательным кормом.
Зимой луга на горах, прилегающих к пустыням, засыпаны глубоким снегом, зато летом, когда равнина опалена и высушена горячим солнцем, на горных лугах стоят богатые, сочные травы.
Стада перегоняются с места на место. Зимой они держатся на малоснежных песчаных пастбищах и в приречных лугах; на лето уходят либо к северу в ковыльно-типчаковую степь, либо на горные луга.
Туркмены, казахи, киргизы кочевали веками. Иной казахский род проходил со своими стадами до тысячи и больше километров в год. Сначала «коктеу» — весновка, потом «джайляу» — летовка, потом «кузеу» — осеневка, потом «кстау» — зимовка, потом опять «коктеу» — весновка… Миллионы людей всю жизнь бродили с места на место, стремясь к невытоптанной, нескормленной траве. Сена кочевники не заготовляли и вечно зависели от пустыни, от погоды.
Долгим опытом народная мудрость выработала лучший порядок смены пастбищ от сезона к сезону. Но на плечи трудового народа, томившегося в кабале у баев, кочевки ложились тяжелым бременем. Постоянная жизнь в переносных юртах, вечная зависимость стад от подножного корма.
Лошади и овцы доставали себе корм из-под снега, верблюд питался кустарниками, торчащими выше снежного покрова, а крупный рогатый скот не мог сам добывать себе корма, потому его и мало было у кочевников.
Овцам не всегда удавалось прокормиться. При гололедице под слоем льда видны стебли травы, но овцы, хоть и разбивают ноги в кровь, не могут достать траву — и жуют друг у друга шерсть.