Во время такой гололедицы скот погибал от голода. А вместе с кормильцем-скотом погибали и люди. За последний век бедствие джута — падежа скота от бескормицы — постигало кочевников Казахстана в среднем каждые семь лет.
Так было во многих областях России, не только в южных пустынях. Кочевали буряты, народности Алтая, народности Севера.
Царское правительство не спешило устранить кочевой быт. Больше того: власти сгоняли «инородцев» с плодородных земель, оттесняли их в глубину пустынь и в горы и тем затрудняли оседание и переход к земледелию. Лишь кое-где оседали самые бедные, потому что нищали и лишались скота.
Советская власть помогла кочевникам перейти на оседлость. Оседание облегчила коллективизация.
Была решена незнакомая человечеству задача: коллективные хозяйства бывших кочевников-скотоводов планомерно расселились на громадных пространствах.
Привычное для кочевника хозяйство — разведение скота — осталось, не оно теперь сочетается с земледелием.
Во многих местах скот на отдельные сезоны перегоняется по пастбищам — такое хозяйство называется «отгонным». Но за стадами движется уже не все население, а лишь его небольшая часть — бригады колхозных пастухов, ветеринары, зоотехники. Маршруты стад продуманы, научно отобраны, на пути вырыты новые колодцы.
Раньше скот сам доставал себе корм. А теперь работают машинно-тракторные и машинно-животноводческие станции, и колхозы с их помощью заготовляют себе на случай зимней бескормицы страховой фонд: сено, силос, кормовые корнеплоды. При заготовке кормов применяются самоходные и тракторные сенокосилки, широкозахватные грабли, стогометатели. Надо, впрочем, сказать, что зимних кормов на отгонных пастбищах все еще заготовляется меньше, чем нужно, — и там, где кормов бывает недостаточно, в суровые, снежные зимы стада несут урон.
Раньше аркан и собака были единственным подспорьем скотовода-кочевника. Теперь на зимовках и в местах оседания строят удобные и теплые скотные дворы — овчарни и коровники, создают укрытия от ветров, роют колодцы, с помощью ветродвигателей поднимают наверх грунтовую воду, организуют ветеринарные пункты, вводят электрострижку овец, механическую дойку коров. Все шире применяется стойловое, более культурное содержание скота.
Раньше кочевники лечились у знахарей, не знали грамоты. Теперь в оседлых поселках построены амбулатории и школы. А бригады, находящиеся в отгоне, связаны с культурой красными юртами, агитмашинами, кинопередвижками, радио.
Раньше в жару и мороз, в засуху и дождь жили только в войлочных юртах, берестяных шалашах, тряпичных шатрах. Теперь в новых поселках ставят настоящие дома. Возле селений садят овощи, сеют хлеб.
На карту пустыни нанесены населенные пункты — колхозные селения, центры оседлого скотоводства, которое сочетается с земледелием.
Одно из самых крупных селений, сложившихся в пустыне, — Тамды-Булак в глубине Кызыл-Кумов. Между каменными голыми уступами Ак-Тау и россыпями песков Джаман-Кумы у ключа ютился десяток бедных юрт. Теперь здесь целый городок из удобных домов. Клуб и кино, амбулатория и школа, магазины и почта. Со станции Кермине сюда мчатся автомобили. Из Ташкента прилетает самолет.
Быстро осваивается большая песчаная пустыня Муюн-Кумы. Она занимает междуречье Чу и Таласса в Южном Казахстане. Поголовье скота в казахских колхозах увеличивается — колхозам нужны новые пастбища, новые сенокосные угодья. И колхозы обратились к Муюн-Кумам, доселе пустовавшим. Сюда на зиму, на подножный корм, уходят тысячные стада колхозов Джамбулской области. В песках пасется скот, разбиты переносные юрты пастухов.
И уже выросли постоянные селения. А при них расположились участки земледелия.
В пустыне создан особый тип поселения — «межколхозный центр». Такое селение выросло, например, в урочище Еден, среди песков, у свежевырытого колодца. Несколько колхозов построили большой дом со светлыми и просторными комнатами. Там гостиница, красный уголок, зооветеринарный пункт, почтовое отделение, медпункт, торговый киоск. В Едене собираются животноводы с окрестных пастбищ. Казахи съезжаются сюда посоветоваться с ветеринаром, посмотреть кино, почитать новые журналы и газеты, показаться врачу. Такие же «межколхозные центры» — яркие очаги советского просвещения — возникли в Ескаре, в Джана-Тлее…
Карта Муюн-Кумов ныне пестрит значками жилых домов, медицинских и ветеринарных пунктов, магазинов, колодцев.
В Муюн-Кумах стало тесновато. Взоры казахских животноводов обратились за Чу, к огромной, раньше почти вовсе не изученной пустыне Бет-Пак-Дала. «Бет-Пак-Дала» переводят: «Несчастная равнина». Таким названием хотели подчеркнуть дикость и бесплодие.