Летом в Бет-Пак-Дале не было ни одного человека, ни одной овцы. И зимой она была пустынна. Кочевые казахи проходили через нее со своими стадами лишь весной и осенью. Сейчас здесь найдены хорошие пастбища. На них уже много скота. Нашлись участки, подходящие для земледелия. Посевы ныне есть даже в самой середине пустыни — в урочище Булат-Тау.
Покончено с легендой о безводности этих мест. В низовьях Чу найден обширный артезианский бассейн, кое-где из пробитых скважин водафонтанирует. Особенно много сделал для изучения Бет-Пак-Далы профессор Дмитрий Яковлев со своими сотрудниками.
В пустыне создана исследовательская станция животноводства со стационарными опорными пунктами. В пустыне уже есть несколько поселков. В поселке Улан-Бель живет около тысячи человек. В поселке Малый Камкалы-Куль — десятки жилых домов, включая многоквартирные, кирпичные. Сооружены здания биохимической лаборатории, средней школы. Работают электростанция, магазин, баня. Научная библиотека насчитывает свыше десяти тысяч томов.
Смывается последнее «белое пятно» с экономической карты Казахстана.
А сейчас пустыню Бет-Пак-Дала пересекла железная дорога Моинты — Чу. Она быстро двинет вперед освоение этой земли, которую когда-то называли «несчастной».
ЗЕМЛЕДЕЛИЕ В ПУСТЫНЕ
Растения пустынь — не только корм для скота.
Из ежевника безлистного, например, вырабатывают анабазин-сульфат, им травят вредителей во фруктовых садах. Есть много эфироносов и дубильных растений. Немало в пустыне и красителей: кермек дает черную краску, гармала — красную, молочай — желтую, птичья гречиха — зеленую…
Сбор этих ценных растений ведется.
Но от пассивного сбора растений в пустыне советский человек переходит к их выращиванию.
Для этого прежде всего надо победить сыпучие пески.
Пески развеваются ветром, наступают на поля и селения, засыпают железные дороги. Кроме того, они перегревают воздух над собой, и он опаляет все вокруг. Однажды в Небит-Даге построили пекарню, но ее засыпало песком, и пришлось лазить через отверстие в крыше. От песчаной секущей пыли на нефтяных промыслах Небит-Дага металлические части конструкций изнашиваются быстрее, чем обычно… Такие летучие пески надо закреплять с помощью растений.
В низовьях Зеравшана, на северной окраине оазисов Бухары и Каракуля, песчаная пустыня наступала на города и пашни фронтом более ста километров. Песок покрыл места, где жили люди. Погибло до 80 тысяч гектаров орошенной земли. Но пески были остановлены советскими лесоводами: Они вырастили знаменитый «Бухарский заслон» от Шафрикана до Каракуля — ленту леса в 120 километров длиной и около 3 километров шириной. Сначала на песке выращивали пустынные кустарники кандым и черкез, а потом под их защитой встали деревья саксаула. За десять лет они поднялись на 6 метров.
Саксаул в пустыне сеют сейчас самолетом, идущим на бреющем полете; у семян перед севом в особом барабане уничтожают крылышки, чтобы ветер не сносил. В более северных районах голый песок покрывают растительностью иначе: сначала разводят ивовый кустарник — шелюгу, а под ее защитой выращивают сосны.
Дерево пустынь саксаул не только укрепляет песок, но и дает отличное топливо. Запасы топлива во взрослых черных саксаульниках достигают 40 тонн на гектар — это не мало. Посев саксаула возобновляет сильно вырубленные леса пустынь.
Раньше, при ручной заготовке, корчевали весь саксаул подряд и он плохо возобновлялся. А сейчас, при механической заготовке, молодые кусты остаются и довольно скоро подрастают.
В пустыню начинают проникать засухоустойчивые деревья — фисташка, инжир, миндаль. Рощи в пустыне, зеленые пятна на желтой карте…
Пустыня не пуста.
Если неорошаемое земледелие, то животноводство, сбор ценных растений, лесное хозяйство… Ничто не пропадет, все будет включено в хозяйственную жизнь.
Но земледелие, хотя бы в ограниченных размерах, необходимо создать и там, где нет орошения.
Раньше в бездорожной и бедной пустыне кочевник хлеба ел мало — до полусотни килограммов в год. Овощей и фруктов он вовсе не видел, если не считать жароупорных, толстокорых и малосахаристых арбузов с беловатым мясом. Пальцами перетирая глинистый песок, туркмены выращивали арбузы где-нибудь возле озерца среди пустыни, иной раз километров за сто от зимовки.