СССР производит теперь примерно столько же стали, сколько Англия, Франция, Бельгия и Швеция, вместе взятые. 1953 год дал стали 38 миллионов тонн. Осуществляется мечта Менделеева, который предсказывал «новую главу русской стали — не для мечей, а для зубил, резцов и сверл».
Техника на металлургических заводах непрерывно повышается: скоростные плавки, автоматизация, кислородное дутье.
Страна стала на прочные стальные устои. Расчетливо выбрано место, где они водружены.
География металла была столь же неравномерна, как география угля, нефти и машин. Полтора десятка металлургических заводов толпились в Донбассе, Приднепровье, Приазовье. Этот металлургический Юг давал почти три четверти всего российского чугуна.
Скованный крепостническими пережитками, Урал отставал от позже развившегося капиталистического Юга. Он насчитывал около сотни металлургических заводов, но производили они лишь пятую часть чугуна России. Старые, маленькие домны на холодном дутье, на угле из дерева, ни на шаг от речной плотины, иной раз — в стороне от железной дороги. Урал давал и рельсы, но больше проволоку, кровельное железо да гвозди.
Заводы Центра — в Туле, Липецке и у Выксы на Оке — были совсем мелкие. Мало металла выплавляли и металлургические цехи при заводах Москвы и Петербурга. Кавказ, Средняя Азия, Дальний Восток привозили металл издалека либо обходились почти вовсе без металла. В годы пятилеток мартены Центра начали производить много качественной стали для машин. Там появились и новые заводы, с новой техникой — например, «Электросталь».
Обновился и металлургический Юг. Его старые заводы обросли новыми домнами, новыми коксохимическими цехами и новыми мартенами. А несколько заводов было построено заново — в их числе гиганты «Запорожсталь» и «Азовсталь».
Юг рос так быстро, как никогда не рос он раньше. Но потребность в металле росла еще быстрей. Говоря об украинской угольно-металлургической базе, Сталин еще на XVI съезде партии отметил:
«Новое в развитии нашего народного хозяйства состоит, между прочим, в том, что эта база уже стала для нас недостаточной. Новое состоит в том, чтобы, всемерно развивая эту базу и в дальнейшем, начать вместе с тем немедленно создавать вторую угольно-металлургическую базу. Этой базой должен быть Урало-Кузнецкий комбинат, соединение кузнецкого коксующегося угля с уральской рудой».
И по воле партии на отсталом Востоке в короткий срок был создан новый огромный индустриальный массив — Урало-Кузнецкий комбинат, УКК. Вторая угольно-металлургическая база стала опорой индустриального подъема всего Советского Востока.
Коромысло в две с лишним тысячи километров. Сотни вагонов, соединенных в составы. Обращение маршрутов по твердому графику… С высокой скоростью, один за другим, мчат поезда уголь из Сибири на Урал и железную руду с Урала в Сибирь. Саморазгружающиеся хопперы меняют руду на уголь в Кузбассе, уголь на руду в Магнитогорске. На полюсах этого пути, на новых заводах, из сибирского угля и из уральской руды производят чугун, сталь, прокат.
Металлургическое сырье перевозится по железной дороге на большое расстояние. На Юге от железорудного Кривого Рога до угольного Донбасса 450–500 километров, а от Магнитогорска до Сталинска в Кузбассе по Сибирской магистрали — 2 383. Но магнитогорская руда богата металлом и, главное, дешева: ее берут не в шахтах, а с поверхности земли. Уголь Кузбасса дает превосходный чистый кокс и тоже дешев; шахты, где его добывают, механизированы в высшей степени. Такое сырье оправдывает расходы по далекой перевозке.
Вредители, всеми силами мешавшие создавать Урало-Кузнецкий комбинат, старались доказать, что его металл будет слишком дорог. А он оказался дешевле, чем металл Юга. Украинский металл теперь не нужно возить на Восток — одна эта экономия транспорта давно окупила стоимость металлургических заводов УКК.
Только при плановом, социалистическом производстве можно создать такое сложное, широко раскинувшееся хозяйство. Не будь советской власти, не было бы и Урало-Кузнецкого комбината, не было бы прочной стальной опоры у России.
Уральский полюс комбината — это Магнитогорск, Нижний Тагил и Челябинск.
Руду горы Магнитной раньше возили в телегах за уральские хребты на небольшой Белорецкий заводик. Теперь у подножья горы — свой громадный комбинат. Он один давно уже перекрыл весь прежний металлургический Урал.
Экскаваторы гребут красновато-бурую руду, электровозы быстро увозят ее к обогатительным фабрикам, к гигантским дробильням, потом руда идет в доменный цех, автоматические тележки возносят ее к жерлу гигантских домен. Сквозь стеклянный «глазок» можно видеть, как внутри клокочет огненная масса. В урочный час пробивают летку — и жидкий чугун слепящей струей стекает в ковши-вагоны; и те везут его к мартенам, не давая остыть. Раскаленные стальные болванки втягиваются вальцами блюмингов. Прокатные станы утюжат их, жмут, расплющивают, превращают в балки и листы. Из длинных печей с узкими ячейками движки выталкивают жаркий «коксовый пирог», выпеченный из кузнецкого и карагандинского угля. А неподалеку от домен и заводских корпусов дымит теплоэлектроцентраль.