Где леса меньше всего, там его больше всего и рубили. Теперь география лесного хозяйства в Европейской части страны изменилась. Центр восстанавливает свои лесные богатства. Центру и Югу древесину шлет Север.
А вместе с тем все больше леса срубают на Востоке.
Старый Урал и раньше занимался заготовкой древесины. Заводчики под корень сводили свои необъятные лесные дачи и тем не только в переносном, но и в прямом смысле рубили сук, на котором сидели. Опустошая окрестности заводов, они при прежнем уральском бездорожье в конце концов оставались без дешевого угля. Застой, в котором пребывала металлургия Урала, усиливался.
В наши дни, когда домны, за малым исключением, работают на коксе, уральская древесина идет на лесокомбинаты, на стройки.
Лесное дело на Урале изменило свой ход. А в Сибири оно, в сущности, впервые было создано. В старые сибирские города шли бревна да дрова. Быстро растущим новым городам, кроме того, требуются заводские изделия: рамы, филенка, фанера… Непрерывно, целыми составами поглощают крепежный лес Кузбасс, Караганда. Поезда с сибирской древесиной идут и в безлесную Среднюю Азию.
В неистощимых сибирских лесах раскинулись обширные лесосеки. Буксирные пароходы тащат по сибирским рекам длинные цепочки плотов. У пересечений рек с железной дорогой построены лесокомбинаты. Выросли новые города, самым своим появлением обязанные росту лесной индустрии: Игарка.
Так же быстро растет и лесопромышленность Дальнего Востока — края, который непрерывно строится. Один из дальневосточных городов отразил этот рост даже своим названием: Лесозаводск.
Лесная промышленность сдвинулась туда, где много леса. Сорок процентов древесины Дают сейчас Север, Сибирь, Дальний Восток — эти места поменялись ролью с серединой Европейской части страны.
Но сдвиг еще недостаточен, и он будет продолжаться. В директивах по пятому пятилетнему плану, принятых XIX съездом Коммунистической партии, сказано: «Осуществить в широких масштабах перебазирование лесозаготовок в многолесные районы, особенно в районы Севера, Урала, Западной Сибири и Карело-Финской ССР, сократив рубки леса в малолесных районах страны».
Сдвиг лесозаготовок на север и восток должны усилить новые железные дороги, уходящие в глубину еще не тронутых лесных массивов европейского Севера и неисчислимо богатой Сибири. Железная дорога на Воркуту уже вскрыла леса Печоры, Южно-Сибирская магистраль выносит для крепления кузбасских шахт пихту Кузнецкого Ала-Тау.
Волго-Дон хоть и не сдвинул с места ни безлесный Юг, ни лесистый Север, но на деле включил камские леса в бассейн Дона и снял потребность Донбасса в древесине Центра.
Изменилось не только размещение лесной промышленности, изменился и ее характер.
Работа в лесу перестает быть сезонной — заготовка идет не только зимой, как было раньше, и ведут ее в основном не временные, а постоянные рабочие. Техника стала иной. Меж пней, как змеи, вьются кабели передвижной электростанции: в лесу работают электрические пилы. Появились пилы и с бензиновым моторчиком. Лес вывозят уже не только лошадьми, но и тракторами, автомобилями, — на лесных просеках урчат моторы. Лесное эхо разносит гудки паровоза — лес идет и по узкоколейкам, забравшимся в глубину тайги. В вагоны лес грузят особыми кранами. На берегу большой реки вяжут плоты не только вручную, но и сплоточной машиной. За четвертую пятилетку техническая оснащенность лесной промышленности усилилась раз в шесть.
Новая техника должна привести и к новой производительности. Представьте себе лесорубов, которые валят деревья в тайге с помощью простой двуручной пилы: сколько нужно времени и труда, чтобы срезать одну вековую сосну? И сравните эту работу с другой: молодой сибирский моторист Носков свалил в тайге электрической пилой 750 деревьев за восемь часов. Целый бор! Чтобы вывезти эту древесину, нужно 50 железнодорожных платформ. Целый поезд!