Многое сделано для приручения всех этих чужих для нас растений. Уже выведены, например, свои зимостойкие и урожайные сорта каучуконоса гваюлы. В советской гваюле больше каучука, чем в ее мексиканских сородичах. Возделывается она по-новому — с помощью машин. И обрабатывается не так, как прежде, — на завод идет весь куст целиком, от корней до макушки.
Так мы обогатили свой мир культурных растений.
Но мы обогатили его не только за счет растений-иноземцев. В годы пятилеток были начаты поиски ценных диких растений в пределах нашей собственной страны — в пустынях Средней Азии, в горах Кавказа, на сопках Забайкалья. Вся наша бесконечно богатая флора подверглась пересмотру. Экспедиции изучали множество растений, произвели тысячи опытов.
И мы уже видим плоды этой работы. Отыскано немало лекарственных растений. Их можно не только собирать в горах, в лесах, но и разводить на полях. Многие из обследованных растений дают сырье для промышленности.
Важную роль в свое время сыграли растения-каучуконосы. В 4931 году в горах Тянь-Шаня, на высоте двух километров над уровнем океана, был найден каучуконос кок-сагыз, похожее на одуванчик растение с желтым цветком. Из кок-сагыза можно добывать каучук, по качеству почти не уступающий каучуку из чужеземной тропической гевеи. Немногим раньше в горах на юге Казахстана нашли другой каучуконос — тау-сагыз. В бересклете бородавчатом, диком кустарнике наших лесов, найдена гуттаперча.
Открытие новых полезных растений — заслуга советских ученых, Но не только ученых. В поисках участвовали и колхозники, охотники, пограничники, школьники. Каучуконос хондриллу в СССР открыли железнодорожник Иван Кузнецов и фельдшер Карие. Кок-сагыз обнаружен рабочим Вадимом Буханевичем и колхозником Василием Спиваченко. На тау-сагыз ученым указал местный житель, казах Тенслевай Кузенбаев. Все советские люди живут одной мыслью: обогатить, укрепить свою Родину.
В Советской стране обновление полей — дело государственное. По единому плану ведут работы советские ученые. По единому плану вводят на полях новые культуры колхозы и совхозы. Поля не обогащают кулака и помещика, а служат народу.
Смысл и темп введения новых растений у нас иные, чем в капиталистических странах. В Соединенные Штаты Америки во время колонизации были переселены многие растения, там сейчас культивируемые. Но введение новых культур шло без плана, оно побуждалось лишь стремлением к прибыли. И не предотвратило ни истощения почв, ни разорения фермеров. Один из тамошних ботаников, Смис, специалист по введению новых растений, так отчаялся, что заявил: «Планируйте или погибайте…» Но планировать капитализм не может.
Новые культуры требуют много труда, но зато и щедро его вознаграждают. Они увеличивают вес трудодня, повышают доходы колхозов и колхозников. Они изменяют и разнообразят быт, расширяют кругозор, помогают искоренять скудость профессий, отличавшую старую деревню.
Новые растения обновляют не только сельское хозяйство, но и индустрию. Появляются заводы по переработке новых технических культур — иногда в тех местах, где вовсе не существовало промышленности.
Новые культуры — это новое сырье, новые отрасли хозяйства, новое подспорье в удовлетворении растущих потребностей народа.
Наша страна заселяется многими новыми культурами. У них новые названия. Но не только «новые» культуры обновляют поля.
Наука движется вперед — и прежние, давно нам известные растения часто начинают служить совсем по-новому. И в этом смысле их тоже можно назвать «новыми».
Махорка, из которой теперь стали извлекать лимонную кислоту, разве это старая культура?
Хлопчатник, который по воле ученых приобретает естественную окраску — от густо-кремовой до коричневой, от бледно-голубой до темно-зеленой, — старая культура?
Кукуруза, получившая свыше полутораста применений, — старая культура?
Древний хлебный злак, патриарх мирового земледелия — пшеница, из стебля которой научились делать мыло и бумагу, — старая культура?
БЕЗ ЗИМЫ
Со всего мира переселили мы растения, но больше — из стран юга, из-под горячего солнца. Среди новых культур много субтропических.
Царская Россия платила за субтропическое сырье двести миллионов золотых рублей в год. Своих субтропических растений она почти не разводила. Зачем заботы, зачем усилия? — купцам, перепродававшим «колониальные товары», только бы нажиться, правительству только бы загрести таможенные пошлины. Лучшие из русских ботаников знали о плодоносящей силе Черноморского побережья, но и тех сбивали с толку, убеждали, что в стране нет субтропиков. Даже профессор Андрей Краснов, один из зачинателей культуры чая в России, основатель Батумского ботанического сада, считал, что субтропики не выходят за пределы побережья Аджарии.