И если все это принять во внимание, окажется, что наши субтропики не так уж малы. Географический недостаток перекрывается преимуществами общественного строя Ни плодородие краснозема, ни сила южного солнца у нас зря не пропадут.
Что ни год, то все больше своих, отечественных лимонов и мандаринов привозят в Москву, в Архангельск, в Хабаровск.
Но народное потребление в нашей стране продолжает быстро расти — и субтропических плодов хватает в малой доле. Нужно больше фруктов и чая, заводам нужно больше сырья.
Необходимо двинуть плантации субтропических растений на север, из южных уголков за горами — на просторы страны.
Как ни трудно перевоспитывать и закалять растения — мичуринская наука может это делать. У нас покорен не только тот район субтропиков, который до революции считался единственным — теплая Аджария. Меняя растения, меняя агротехнику, мы расширили субтропики до Каспия, до Вахша. И мало того — вывели субтропические растения за пределы субтропиков.
Цитрусы сначала перекинулись с Черноморского побережья на Каспийское — к Астаре и Ленкорани. Потом, уже после войны, они появились в Средней Азии, где работниками Вахшской опытной станции и самаркандским селекционером Василием Паниным уже выведены и свои сорта лимона. Далее — были освоены на южном побережье Крыма.
В среднеазиатских оазисах для лимонов и апельсинов роют земляные траншеи глубиной в один-два метра. На дне траншей поселяют растения стелющейся или карликовой формы. Наступит зима — траншеи прикрывают щитами и соломенными матами. Под такой охраной растения не зябнут: их согревает тепло почвы. И все же в траншеях достаточно прохладно, чтобы с кустов в темноте не осыпались листья.
Лимоны созревают и в средней полосе страны, но не в открытом грунте, а в комнатных кадках. Жители Павлова на Оке выращивают в своих домах лимоны уже более ста лет. Они вывели особый сорт комнатного лимона, дающий до 50 плодов с куста. Саженцы этих домашних лимонов в последнее время стали распространяться по всем городам. Лимоны разводятся в оранжереях в Сибири. Врач Серебренников даже на Колыме вырастил из семечка лимонное дерево и снял с него плоды. Комнатные лимоны созревают и в Воркуте, за Полярным кругом. В темноте полярной ночи их подсвечивают электричеством.
В Грузии эвкалипты недавно были новой культурой. А сейчас они растут в Крыму, в Ленкорани, в Средней Азии. Их завезли в Калаи-Хумб на Пяндж, к подножью Памира, за горные перевалы, покрытые снегом.
Чай рос только в Чакве под Батуми. Потом из Аджарии он проник в Абхазию и Азербайджан. Потом зашел за Адлер и Сочи — на землю Российской Федерации. Оказалось, что краснозем или желтозем ему не обязателен, годится и подзол.
Вот чай уже перевалил Кавказский хребет, прижился в Адыгее, у подножья Бештау, на Кубани. Он выдерживает морозы в двадцать три градуса без снега, в тридцать четыре градуса под снегом.
Заложены опытные участки чая на юге дальневосточного Приморья, на Сахалине, в горном Бостандыкском районе на юге Казахстана, в долине около узбекского города Ангрен. Тут чай поднят на высоту в 1 300 метров над уровнем океана. На склонах Гиссарского хребта чай посажен еще выше — на уровне 1 500 метров.
Самый северный район промышленного чая в Советской стране и во всем мире — Закарпатье. Там чай разведен уже в послевоенное время. Он занял места, огражденные с севера горными хребтами.
Закарпатский чай дался с трудом. Долго подбирали для него подходящие места на покатых предгорьях, где не застаивается холодный воздух. Молодые посадки в начале лета загораживали от солнечных лучей. Особым образом обрабатывали почву. Выращивали защитные лесные полосы… Чай переносит зимние морозы, потому что уходит под снежный покров. А ведь еще вчера казалось: чай — это тропики Китая, Ассама, Цейлона.
Недавно чай под пологом леса посажен даже в средней полосе страны — у Воронежа, в Мичуринске, под Москвой и Ленинградом. Пока это только опыт. Но и смелость опыта достойна восхищения.
САДЫ НА СЕВЕРЕ
Много у нас садов на юге — в Крыму, в Молдавии, в Средней Азии, на Украине, на Кавказе. Среди южных садов есть огромные: совхоз «Сад-гигант» у берегов извилистой речки Протоки, которая берет свое начало от Кубани и впадает в Азовское море, протянулся на восемь километров. Это самый крупный сад во всем мире — две с лишним тысячи гектаров, почти четверть миллиона плодовых деревьев.