Но на Хан-Тенгри поднялись, чтобы его развенчать. На юге, у самой китайской границы, в космах туч была угадана вершина еще более величественная.
Не один год к ней подбирались. Карабкались на ее обледенелые плечи. Засекали ее с окрестных вершин. Снимали на карту с самолета, поднявшись выше девяти тысяч метров, — едва заметной серебряной точкой плыл он в голубом небе над диким морем льда и камня, оставляя после себя белый след, сносимый ветром.
Новая вершина на полкилометра превышает Хан-Тенгри — 7 439 метров над уровнем океана. Она, а не Хан-Тенгри, — высшая точка всей этой горной страны, средоточие Тянь-Шаня, одна из величайших вершин мира.
Открытая в дни войны, вершина была названа пиком Победы.
Пик Победы возвышается всего лишь в 16 километрах от Хан-Тенгри, но его не замечали. Для наших экспедиций, шедших с севера, он был скрыт гребнями гор. Не рождалось сомнений, что исполинский, высоко парящий Хан-Тенгри — главная вершки а на Тянь-Шане.
Между тем с юга, с равнин Синьцзяня, где живут народы, давшие высочайшей вершине «Небесных гор» имя Хан-Тенгри, «Властелина Духов», виден не наш Хаи-Тенгри, а именно та вершина, что теперь называется пиком Победы.
Надо думать, что мы и жители Синьцзяня называли одинаково два разных пика.
НА СЕВЕРЕ
Северо-восточный угол Сибири был далек и трудно доступен. Заросшие тайгою горы и заболоченные долины преграждали путь в неисследованную область. Тысячи километров отделяли ее от крупных городов, и немногие добирались туда по большим и малым сибирским рекам, по едва проходимым вьючным тропам.
Географы плохо знали, как идут горы и реки внутри каменной дуги Верхоянского и Колымского хребтов. Они ограничились тем, что, по рассказам местных жителей, нанесли на карту голубые дорожки предполагаемых рек, коричневые линии вероятных гор. Этот непроверенный рисунок вошел в атласы мира.
Через топкие болота и таежные буреломы сюда в 1926 году впервые проникла советская экспедиция во главе с Сергеем Обручевым. Ею была открыта громадная горная страна — свыше 1 000 километров протяжением, в 300 километров шириной и до 3 000 метров высотой. На этой площади могли бы поместиться все хребты Кавказа.
Горы внутри большой дуги Верхоянского и Колымского хребтов идут вовсе не радиусами и не между верховьями рек, как говорили карты, а вдоль дуги, и реки Колыма и Индигирка режут их поперек узкими «долинами прорыва». Колымский хребет не встает между верховьями Колымы и Охотским побережьем резким барьером, как мыслилось раньше. Река Колыма проходит ближе к Охотскому морю, чем думали.
Карта края, по площади превышающего Германию, переделана заново. Новые горы названы «хребтом Черского» — в память об ученом Иване Черском, который был близок к их открытию. Сосланный царем в далекую Сибирь, Черский самоотверженно ее исследовал. Он и скончался там, на реке Колыме, во время путешествия, в лодке, на руках у жены.
Ныне на бывшем «белом пятне» много рудников и поселков. Эти места входят в Магаданскую область.
Не только Колыма, но и другие реки северо-востока Сибири были указаны на карте неправильно, иногда с отклонением более чем в 200 километров. Новые приборы для определения долготы позволили нанести на карту течение сибирских рек вполне точно.
Перечерчены сибирские изотермы — полюс зимнего холода сдвинут из Верхоянска к Оймякону, где морозы заходят за семьдесят градусов.
В послевоенные годы около Оймякона совершено новое открытие. Летом в верховьях Индигирки при жаркой безоблачной погоде реки вдруг вскипают бурным паводком. Он казался странным: причиной могло быть только внезапное таяние льда. Но думали, что из-за сухости климата большие ледники здесь невозможны.
Теперь в бассейне Индигирки найдено двести с лишним ледников. Их сняли на карту с самолета, а затем обследовали особой экспедицией.
Неожиданно открыто одно из самых больших оледенений наших гор: местами толщина льда достигает здесь четверти километра.