Апатиты Хибин, фосфориты Кара-Тау, фосфорное сырье других месторождений — все это пошло на заводы. Большинство их построено заново.
Мы не только обходимся теперь собственным фосфором, а и вывозим его за границу.
И калийные удобрения Россия привозила извне — из Германии. А калия у нас в несколько раз больше, чем во всех других странах, вместе взятых.
Соликамское месторождение розовато-белого минерала, содержащего калий, — по мощности единственное среди месторождений всех стран. И наш калийный рудник там — крупнейший в мире.
Еще до революции заметили, что в Соликамске на Северном Урале есть соль с красноватым оттенком. Техник Рязанцев добыл образцы, и академик Курнаков подтвердил: это калийная соль. Но дело с русским калием не сдвинулось с места. Оно погрязло в канцеляриях.
А немцы-химики с ученым видом все твердили, что если и залегает в Соликамске калий, то в ничтожных количествах, в таких ничтожных, что о нем нечего и думать.
Советским геологам пришлось открывать Соликамский калий заново. Его разведали в 1925 году.
О печорских углях сто лет ходили слухи. Но тундра, морозы, пустынность были непреодолимой преградой.
Когда в Москве узнали от охотника Попова, что он встретил на притоках Печоры признаки хорошего угля, туда были посланы геологи во главе с профессором Александром Черновым. В накомарниках, в сапогах выше колен они проникали вглубь тундры по рекам на «шняках» — то отталкивались шестом, то тащили лодку бечевой. Они двигались не только по рекам летом, но и на санях зимой, когда жестокая пурга слепит глаза и сбивает с ног, когда северные олени ложатся и зарываются в снег.
В итоге были открыты громадные залежи угля, годного и на кокс и для топок.
Но, может быть, успехи советской геологии виднее всего там, где разведчики шли по следам своих дореволюционных предшественников, где все уже казалось изученным. Глаз геолога открывал новые залежи угля иногда в самых заселенных, давно известных местах.
Разбуренный, обжитый, оплетенный дорогами Донецкий бассейн, наша первая угольная база, представлялся полностью исследованным. И все же советские геологи его разведанные запасы сильно увеличили.
За счет глубоких угленосных слоев они расширяют границы Большого Донбасса на север к Воронежу, на запад к Днепру, на восток к Волге и на юг к Дону и Сальским степям. Среди пшеничных полей их взору рисуются копры угольных шахт.
Запасы Донбасса увеличились сильно, а запасы Кузбасса — еще сильней: в десятки раз. Подсчитано — если из всего кузнецкого угля сложить гору, то она будет почти вдвое выше Казбека. Кузнецкий бассейн усилиями советских геологов, особенно Василия Яворского, стал самым крупным в стране — не считая Тунгусского бассейна, еще слабо изученного. Спрашивается: когда же открыта наша вторая угольная база — до Октября или в наши, советские дни?
И Караганда по сути дела впервые разведана только в советское время.
Сто с небольшим лет назад пастух-казах нашел в пустынной полынной степи горючие черные камни: сурок выбросил их с землей из норки. Хозяин-бай продал всю эту местность — десять верст на десять верст — за 250 рублей купцу из Петропавловска. Потом она попала к французам, от французов — к англичанам. В маленьких шахтенках, а чаще просто в наскоро вырытых ямах добывали уголь и на верблюдах отвозили на небольшой Спасский завод для медеплавильных печей.
Советские геологи, и прежде всего Александр Гапеев, разведали на месте этих ям крупнейшие залежи угля. Тут нашлись пласты мощностью в двадцать с лишним метров.
Это и есть Караганда, наша третья угольная база.
Выходит, что даже давно всем известные Донбасс, Кузбасс и Караганда, основные угольные бассейны Советского Союза, или получили новую сценку, или почти заново открыты.
ПО СТАРЫМ СЛЕДАМ
Наука социализма прокладывает широкую дорогу там, где прежде вились тропы, проторенные народом с мучительным трудом.
Тяжело жил казахский народ под владычеством царя и ханов. И, как всякий народ, в песнях воплощал свою мечту о лучшей жизни. Казахский эпос донес до нас древнее предание: любимая девушка, образ счастья, ускользает из рук, превращается в златорогую серну, мчится и исчезает в скале… Счастье нужно достать из скалы, из камня. Песня говорила: будущее Казахстана — в его недрах.
В тех местах тектонические силы давно взломали и смяли земною кору. Она вздыбилась высокими горными складками, будто рубцы легли на лицо страны. Разломились пласты земли, и под огромным напором хлынули из глубин расплавленные кипящие массы, то внедряясь в кору, то выливаясь наружу и выделяя металлы.