«К северу от Вологды, к юго-востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга и от Омска, к северу от Томска идут необъятнейшие пространства, на которых уместились бы десятки громадных культурных государств. И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудикость и самая настоящая дикость. А в крестьянских захолустьях всей остальной России? Везде, где десятки верст проселка — вернее: десятки верст бездорожья — отделяют деревню от железных дорог, т. е. от материальной связи с культурой, с капитализмом, с крупной промышленностью, с большим городом. Разве не преобладает везде в этих местах тоже патриархальщина, обломовщина, полудикость?» Так писал Ленин.
Конечно, эта неравномерность, неразумность размещения промышленности не была особенностью только царской России. Она обычна для капиталистических стран.
Разделение труда между районами при капитализме не служит разумной экономии сил, целесообразному использованию недр и почвенных или климатических различий. Капитализм связал края и страны зависимостью через куплю-продажу. Метрополии навязали колониям принудительную специализацию. Ранняя Англия взяла на себя, будто богом данную, роль мировой мастерской; несчастному Сальвадору пришлось торговать одним лишь кофе, а Гондурасу — бананами; обширные черноземные районы обязаны были примириться с участью районов аграрных… Производя промышленные товары и машины, метрополии принудили колонии производить лишь сырье и тем закрепили свою власть.
Построенную на принуждении систему географического разделения труда создала у себя не только Россия.
Индустриальная «Черная Англия» вокруг Бирмингема и сельская «Зеленая Англия» к югу от Лондона. Заводы на севере Италии и почти одни лишь поля на юге. Промышленный остров Кюсю в Японии, а рядом — отсталый аграрный остров Сикоку… В капиталистической стране ранее сложившийся промышленный район подавляет остальные.
В Соединенных Штатах Америки исторически выделился индустриальный Север (точнее Северо-восток) и своим давлением, конкуренцией затормозил развитие Юга и горного Запада. На Юге и на горном Западе природных богатств не меньше, а больше, но индустрия, тем не менее, тяготеет к Северу — там сосредоточено примерно три четверти всей промышленности США. А если индустрия и развивается на Юге и Западе, то в большой мере за счет капиталов, вложенных тузами все того же Севера. Американец Вудс, говоря в своей книге о резкой неравномерности размещения промышленности США, называет страну «кривобокой». Такой же была и царская Россия.
В одной американской газете было помещено описание похорон, происходивших на Юге, в штате Джорджия: «Могила высечена в мраморе, но мраморный памятник из Вермонта. Кругом дикие заросли сосны, но сосновый гроб из Цинциннати. Могила находится в тени гор из чистого железа, но гвозди для заколачивания крышки, петли и крючки из Питсбурга. Хотя кругом масса дерева и железа, но покойник привезен на тележке, сделанной в Саут-Бенде, в штате Индиана. Хлопчатобумажная рубашка из Цинциннати, сюртук и бриджи из Чикаго, башмаки из Бостона, перчатки из Нью-Йорка и галстук из Филадельфии».
Со времен этой газетной заметки прошло много лет, и многое изменилось с тех пор. И на Юге США появились индустриальные районы. Но прежней осталась общая картина. И сейчас Джорджия носит главным образом бостонские башмаки и нью-йоркские перчатки.
СКАЧОК
Первая мировая война обнаружила всю отсталость царской России: не хватало винтовок, пулеметов, пушек, снарядов. Из каждых двух патронов один был заграничный…
Храбрость русского солдата не могла отвратить проигрыш кровавых, изнурительных битв. Промышленность надорвалась, сельское хозяйство пришло в упадок, транспорт развалился.
Разруха поставила Россию на самый край пропасти. Немалую роль в этом сыграло уродство промышленной географии: заводы Центра, все привозившие с окраин или из-за границы, остались без сырья.
Перед страной возникла опасность стать бесправной колонией иностранных держав.
Но Россия не погибла.
На рубеже двадцатого века царская Россия стала узловым пунктом противоречий империализма. Сюда переместился мировой центр революционного движения. Русским рабочим выпала на долю тяжелая борьба, и они закалились в борьбе. Пролетариат России, самый революционный пролетариат в мире, под руководством Коммунистической партии, созданной Лениным, поднялся против царя, капиталистов и помещиков. Все народы России пошли на бой вслед за старшим братом — русским народом.
С непреоборимой силой, сокрушая все препятствия, люди труда двинулись по пути, указанному партией. Рабочие и крестьяне-бедняки при поддержке солдат и матросов совершили в октябре 1917 года великую социалистическую революцию, открыли новую эпоху мировой истории.