—Глеб! Мать твою, ты там расчленить её собрался? Если да, кидай тело, надо спрятать до полного рассвета.
Снова сад наполнился хохотом и парень, как я уже поняла, Глеб остановился. Я смотрела в его глаза и даже не видела в них зрачков, до того черные очи. Он тоже непрерывно смотрел на меня. Интересно, о чем он думает? Буду ли я жаловаться на насилие и причинение вреда? Или что, он не хочет так просто оставить меня тут?
—Глеб! Ты живой?
—Да,- грубо выкрикивает он им в ответ. — Спускаюсь.
Не опуская взгляда с моих глаз, Глеб направился к перилам балкона. Медленно, словно пытается запомнить каждую деталь на мне, перед тем, как исчезнуть в рассвете.
—Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой..
Шепчет на последок.
—Что?
—Вы рождены, чтобы быть чьей-то женой. Так почему бы не моей? Я тоже читал это произведение. , - взглядом указывает на оставленную мной книгу и спрыгивает.
4.
Первые секунд десять я обескуражена. Не соображу пока чем, его грубостью, с которой он душил меня возле стены, или нежностью, которой усыпал после, или тем, что читал мою любимую книгу. Стою, хлопаю глазами и только потом подбегаю к краю балкона. Слышу звонкий громкий рев мотора и его компания исчезает за деревьями.
Тем временем уже полностью расцвело, я вижу, как пляж заполняется людьми, наверное, они специально просыпаются пораньше, чтобы занять самые вакантные места. Кто-то спешит на работу. На часах уже шестой час утра, я возвращаюсь в комнату. В моём распоряжении до завтрака три часа, потом дворецкий по любому разбудит. Это приказ отца, что завтрак и ужин мы проводим всегда всей семьей.
—Вероничка, подъем сонька!, - стискивая одеяло, кричит София.
—Прекрати, бестия!
—Доброе утро! Пошли на завтрак.
—Чтоб эти семейные посиделки, не дают поспать до обеда.
—Я первый раз слышу от тебя столько эмоций перед завтраком. Плохо спалось на новом месте? Или всю ночь маструбировала, думая о Дмитрии?
—Фу, чтоб тебя! Пошлячка! – я кидаю в неё подушку и мы начинаем утренний бой. Иметь старшую сестру почти одногодку это лучший подарок жизни, можно сказать, что ты имеешь более ценного человека, чем просто подруга. Твоя родная кровь! Я её безмерно люблю!
Наше веселье останавливает дворецкий, стуком в дверь и приглашением идти за стол. Мы вскакиваем с кровати, я повязываю на себе легкий шелковый халат, обуваю пушистые розовые тапочки и иду в гостиную. Аромат блинчиков, заварного чая с чабрецом и омлета. Наш дворецкий само совершенство. Леонид работает в доме более пяти лет, седоватый мужчина возраста шестидесяти лет. Он одинок, без детей, поэтому охотно сидел и нянчился с нами. Уже больше, чем дворецкий, он член нашей семьи.
Присаживаюсь за свой стул, делаю кивок родителям и приступаю к поеданию аппетитных блинчиков. Запиваю зеленым чаем с лимоном. Завтрак это единственный прием пищи, где я могу позволить себе больше углеводов. Иначе они будут откладываться в жировую прослойку. Родители активно обсуждали вчерашний ужин, Дмитрия и его отца. Он всем безмерно понравился, потенциалом, наличием бизнеса, огромным кошельком. За что же еще можно полюбить человека в нашем обществе.
—Вероника, как тебе Дмитрий?
— Да как? Парень, как парень.
У самой живот сводит от воспоминаниях о вчерашнем парне. Вот в вопросе о нем, я бы точно не сказала, что он обычный парень. Его глаза, всепоглощающая тьма, такая чарующая и пугающая одновременно. Его улыбка заводит и кажется такой порочной, а движения уверенные и властные. Именно о таких парнях пишут в любовных романах, в которых главной героине жестоко разбивают сердце. Потому что рядом с такими всегда много похоти, криминальные стычки, алкоголь. Как сказал Дмитрий «нищеброды», без смысла существования.
—Вероника?
—А? Что?
—Ты опять застыла в своих мыслях. Мы спросили, поедешь ли ты с ним на выходные на уикенд?
— А вы меня отпустите?
До этого я никогда не ночевала вне дома. Не могу поверить, что отец отпустил бы меня к Дмитрию на все выходные.
—Да, конечно. Познакомишься с его семьей. Сегодня приедет Оливия, его младшая сестра. Она обещала съездить с тобой на пляж, а то я пожаловалась, что ты совсем бледная.