- Если что-то пойдет не так, отдайте им на растерзание девушку, - Аманда, вытирая полотенцем вспотевшее от выступления лицо, громко охнула. А команда дружно засмеялась. Проходя мимо нее, Джон подмигнул и быстрым шагом преодолел расстояние до сцены. Увидев скандирующую публику, он помедлил и широко улыбаясь, поприветствовал толпу.
По телу, от кожи головы до пяток, пронеслась толпа мурашек. Члены группы излучали что-то необъяснимое, заставляя откликаться самыми укромными, самыми дальними уголками души и сердца. И вот она его увидела, он, не спеша, подошел к микрофону и помахал аудитории руками. Джон очень легко, словно по мановению волшебной палочки, управлялся с толпой, которая в ту же секунду поприветствовала его в ответ криком и ответным волноподобным маханием рук. На нем были обычные черные обтягивающие джинсы и темно серая безрукавная рубашка с названием группы на нагрудном кармане и названием нового альбома на спине. Прильнув к микрофону, он запел, а Лера, зажмурив глаза, заплакала. Было нестерпимо тяжело видеть и чувствовать его так близко и не иметь возможности прикоснуться или даже хотя бы перехватить его взгляд. Она пыталась успокоить саму себя, что переполнявшие чувства улягутся минут через десять, и она сможет наравне с другими наслаждаться концертом теперь, как ей казалось, чужого человека. Вокруг тысячи людей, большая часть из них девушки, которые многим бы пожертвовали просто за один пронзительный взгляд. А у нее все это было, пока она сама не решила от этого отказаться и уйти, чтобы не мешать ему или себе. В этом она пока не разобралась до конца, решив, что ей нет места рядом с ним. Она просто не готова делить его с этой бешеной толпой фанатов, не говоря уж о фанатах во всем мире.
Лера сконцентрировалась на своих мыслях и сказала себе: «Так, Валерия, хватит думать, ты на концерте очень известной группы и забудь о том, что между вами было хотя бы на три часа и просто наслаждайся. Сзади стоит человек, который для тебя достал эти билеты и ободрал городскую клумбу лишь бы тебе было приятно. А ты все мучаешь себя никому не нужными размышлениями, просто расслабься и отдай себя в руки концертному драйву». Она попрыгала на месте, как боксер на ринге, и, сняв с себя шляпу, резко повернулась к Роберту, он перевел на нее удивленный взгляд и наклонил голову внимательно ожидая того, что хочет сказать ему Лера, но она ничего не сказала, а просто притянула его к себе и поцеловала. И этот поцелуй был для него самым лучшим и долгожданным подарком. Девушка отстранилась и, широко улыбаясь, вернула шляпу на голову.
- Ого, круто, - касаясь своих губ, растерянно сказал Роберт.
- Роберт, спасибо тебе за все, ты лучший! - ответила она и отвернулась к сцене. С этим неожиданным поцелуем ушла вся ее неуверенность, она влилась в людскую толпу и начала повторять за Джоном слова его песен. Которые теперь для нее стали чем-то большим, чем просто музыка. Она с восхищением смотрела на солиста, который когда-то принадлежал ей, но это была только их тайна. А сейчас он принадлежал каждому здесь присутствующему человеку, он дарил частичку себя каждому, потому что они в этом нуждались. В этом заключалась суть его жизни, вбирая в себя любовь публики, взамен он дарил музыку, и ему это доставляло удовольствие. Оглушающие звуки уже не так давили на уши, сердце начало биться в такт, и тяжелый камень раздумий и волнения упал, облегчая девушке душу.
Джон пел и изучал ближайшие ряды публики, в каком-то нервном напряжении глаза метались от лица к лицу, и он не мог понять, что же так его беспокоит, спустя несколько песен он понял. В воздухе витал образ Леры, и чем это было вызвано, он не знал, но чувство ее присутствия его не покидало. Во время гитарного соло Карла, Джон подскочил к Марку, который наблюдал за шоу из глубины сцены.
- Марк, у меня ощущение, что Лера здесь, - сказал он и глотнул воды из стакана.
- Кто здесь?
- Лера, я чувствую ее, - сказал он и вернулся в центр сцены. Джон продолжал петь, но все его внимание было приковано к публике. Он искал ее глазами в толпе, сердце стучало быстрей, чем обычно, а мысль о том, что она может быть здесь, вселяла в него неведанную силу. Во время очередного гитарного соло Джон сказал Марку: