Роберт тихо рассказывал о своих впечатлениях о Рождестве в своем детстве, а Лера просто улыбалась и слушала, удивляясь, насколько разным может быть восприятие детей, выросших в разных уголках земли. Меган тоже внесла пару интересных и веселых ноток из своего детства, потом вспомнив, что у нее что-то горит на кухне, унеслась спасать ужин. Лина исследовала содержимое очередной коробки, что-то бормоча себе под нос, Лера повернулась посмотреть на ребенка и незаметно для себя погрузилась в воспоминания о Джоне, о единственном вместе проведенном Новом годе. Они встречали его в заранее снятом доме неподалеку от города, было солнечно и достаточно тепло, они валялись на еловом лапнике и вдыхали свежий лесной запах, горячее какао в кружках дымилось и позволяло согреть озябшие пальцы. Джон пристально смотрел на нее, и в его глазах отражалось чистое голубое небо. Он обещал, что всегда будет рядом. Роберт кашлянул, видя ее минутное отдаление и тихо спросил:
- Вспоминаешь? - девушка промычала в знак согласия, пытаясь вытолкнуть любимый образ из головы.
- Мужа? - она протянула ему очередной шар и попыталась вспомнить последний Новый год вместе с Максом. Они отмечали его у друзей, она тогда была в положении, все дружно звенели бокалами, радовались и веселились, ожидая от наступившего года положительных эмоций и свершений. Ее беременность проходила тяжело, поэтому они рано ушли. Они с Максом шли по заснеженной улице, встречая веселых прохожих салютовавших и поздравляющих их. Шли медленно и молча, наслаждаясь зимней сказкой, потом она подвернула ногу, и Макс нес ее до самого дома на руках, шепча ей на ухо нежности. А она, уткнувшись ему в плечо, сжав губы и зажмурив глаза, беззвучно глотала слезы, вспоминая совсем другого человека.
- Не совсем, я стараюсь как можно реже возвращаться к воспоминаниям о нем.
- Это правильно. Ну вот, наша елочка готова к предстоящим праздникам, - сказал Роберт и, спустившись со стремянки, обнял Леру и погладил по голове.
- Она просто восхитительна, - Лина подошла к матери и, потянув ее за руку, спросила:
- Можно?
- Да, милая, конечно, можно, подойди поближе, не бойся.
За разговорами они не заметили, как наступил вечер и спустились сумерки. Роберт оставил Леру с дочерью и ушел к Мег на кухню. Через некоторое время они пришли в гостиную вместе, и Мег, восторгаясь увиденным, увела Лину ужинать, оставляя молодых людей вдвоем. Лера тяжело вздохнула и присела на край дивана, она заметила напряженность Роберта, и это начинало давить. Она откинулась на спинку дивана и поглаживала себя по животу, ощущая толчки малыша. Мужчина помялся с ноги на ногу и опустился на пол перед ней.
- Валерия, я понимаю, что сейчас не очень подходящий момент, для подобных разговоров, - начал тихо он. - Но, боюсь, что другого может просто не быть. Возможно, что я сейчас глупо выгляжу, но раньше мне никогда не приходилось произносить подобных речей, поэтому я очень волнуюсь. Валерия, за все время нашего знакомства мы с тобой очень сблизились, и я не скрываю обуревающие меня чувства. Моя жизнь пропитана тобой, я отлично вижу проведенную черту, не буду скрывать, что мечтаю ее преодолеть. Но я понимаю, что я для тебя только друг, но это не меняет моего отношения и решения. Нам хорошо вместе и тяжело порознь, мы живем в разных странах и в разных домах, ночуем в разных комнатах и кроватях, но все равно продолжаем неистово тянуться друг к другу, наслаждаясь каждой минутой проведенной вместе. Я так же прекрасно понимаю, что тот другой все равно останется для тебя любимым, но даже несмотря на это я… я очень хочу… - он запнулся и, пошарив рукой в кармане, достал бархатную коробочку и, открыв, протянул девушке, продолжая говорить, - чтобы ты стала моей женой, - услышав последние слова, девушка выдохнула и закрыла глаза, сквозь густые ресницы блеснули слезы. Она выдержала паузу и, подняв голову, пристально посмотрела на Роберта.