- Ранки затянулись, шрамов не будет.
Хорошо, значит регенерация у нее тоже достойная сейрат. И в целом девочка… достойная. Неплохо держится, что, учитывая все обстоятельства, даже странно. Ни истерик, ни вытаращенных глаз, хотя в ее возрасте это было бы более, чем ожидаемо. Стоит приглядеться к ней получше, или у нее отменно гибкая психика, или для нее существование монстров вовсе не новость.
- Драгоценная, приношу извинения за поведение моих птенцов, они будут наказаны. Считаете, что уже наказаны, - излишне театральный жест и черная метка ложится на лбы брата и сестры.
Девочка не вздрагивает даже от такого проявления нереальности. Любопытно.
- Мастер! – Анастасия кланяется до земли, все еще стоя на коленях. – Благодарю за милость!
- Рано! – резко отвечаю, а сам продолжаю наблюдать за Алисией.
Едва заметно морщится от недовольства, но быстро возвращает себе нейтральное выражение лица. Не рада, что Виды так легко отделались? Это ты не знаешь свойства черной метки, да и Видвертумы еще не до конца поняли, что за проклятье я на них наложил. Казнь была бы милосерднее.
- Не покидать стены гнезда. Никаких внешних контактов. Эпитимия и штраф в пользу леди Крейн еще будут объявлены.
- Да, владетельный, - на этот раз в унисон произносят брат со сестрой, но они меня уже не интересует.
Чудесная драгоценность, вот кто такая эта сейрат. Подарок судьбы, не иначе! Осталось только придумать, как им вернее воспользоваться.
ГЛАВА 7. Между фазами. Алиса
На этот раз я испугалась по-настоящему. Смерть Саши выбила почву из-под ног, смерть Эльвиры Павловны вызвала неподдельное сожаление, обострило чувство несправедливости. Погром в доме насторожил, похищение скорее возмутило своей бесцеремонностью и наглостью. Алекс и его сестричка казались омерзительными, несмотря на всю свою внешнюю красоту. Их нечеловеческая природа воспринималась как-то отстранено, словно отдельно стоящий факт, не имеющий отношения к реальности.
А вот Древний пугал. До дрожи в коленках, до холодеющих пальцев. Пугал так же сильно, как тот кошмар накануне похищения. Теперь сон виделся мне знамением, предвещающим начало конца. Порой мне казалось, что сон и вовсе продолжается, что все эти… монстры – это плод моего больного воображения. Впрочем, кусачий Алекс быстро излечил меня от подобной нежизненной позиции, а Древний, или как его называли – Мастер…
Мастер пугал и притягивал одновременно, как пугает и притягивает бездна под ногами, или та, что над головой. Непонятно Мастер чего он, а вот насчет «Древнего» вопросов не имеется – время свернулось бесконечной змеей в его черных с красными искрами глазах, казалось, видевших все.
И одновременно с этим Древний был молод и свеж, как бы парадоксально это ни звучало. Молод, свеж и умопомрачительно красив. Красив не той холодной, чуть отстраненной красотой, что явно кичились Видвертумы. Нет, он был очень земным, черты лица далеки от идеальных – чуть великоватый нос, немного слишком глубоко посаженные глаза. Пожалуй, идеальными были только губы, но они почти постоянно кривились в легкой снисходительной усмешке, так что сказать точно не представлялось возможным. И все же, вот такой несовершенный он был в разы притягательней ангельских Видов. Притягательней и страшней.
Казалось бы чего бояться? Того, как он туманом ворвался в мою спальню? Того, что жестом руки наложил на братца с сестрой проклятье? Того, что был олицетворением ночных кошмаров? Разум да, боялся этого, но вот внутренняя чуйка, она скорее пугалась контрастов, особенно между гладкой, безупречной кожей и бездной вечности в глазах, и того какой странной властью обладал надо мной Древний. Чем-то схожей с той, которой пользовался Алекс при общении со слугами. Нет, он не пытался мне что-то внушить, но когда спокойно сказал:
- Вы поедете со мной.
То ни желания, ни сил возразить не было. Молча пристроилась позади, ожидая, что мы сядем в какую-то машину и, естественно, ошиблась. Древний не нуждался в прикрытиях для своей силы. Как я позже узнала, он мог открывать не только тропы, подобно той, что использовалась для моей доставки в дом Видвертумов, но и прямые переходы.
Темная воронка закружилась прямо за воротами поместья, добавляю в копилку странностей еще один даже не камушек, а булыжник.