Драгоций сглотнул, чуть попятившись. Огнева этого не заметила, не заметила, как он выдохнул, сжимая руки до побелевших костяшек. Стоило дать ей понять сейчас… понять, пока она не сказала лишнего и можно прервать все парой мягких слов.
— Так вот… — девушка встала рядом с ним, смотря куда-то в область плеча, — лучше я буду вспоминать свои поступки, чем попытки.
Фэш открыл рот, но тут Василиса подняла голову и их взгляды пересеклись. Синие-синие глаза цвета стрелоцвета разъели все мысли и Драгоций сам наклонился. Это все пройдет, только и подумал он, пройдет и забудется.
Два огнеящера в последний раз сошлись в нем, чтобы первый разорвал второго, победно зарычав. Василиса задрожала в руках, податливая, как свечной воск. Фэш запутался пальцами в волосах, запутался в запахах и ощущениях… ее губы отдавали медом, а от волос пахло лугом. Она вся была соткана из давно забытого мира, составлена по кусочкам из его прошлого, словно специально… Драгоций тихо простонал что-то ей в рот, и Василиса также ответила ему. Ни слова непонятно, но они поняли все.
— Ты… тебе не стоит, — выдохнул он.
— Стоит.
После этого Фэш уже не спрашивал. Он провел рукой по гладкой ткани, очерчивая изгибы и оттесняя Огневу к лестнице. Та цеплялась за его плечи, шею и руки, оставляя следы и заводясь все больше.
Послышался мелодичный звон перехода.
— Проклятье, — простонал Фэш. — К нам… ко мне кто-то явился.
Василиса взглянула на него затуманенным взглядом. Кажется, слов она не разобрала.
— Сейчас, — Драгоций легко подхватил девушку на руки, — подожди меня…
Не стоит, чтобы незваный гость видел Василису, особенно такую разомлевшую от его объятий. Фэш донес девушку до гостевой спальни, ногой открыв дверь. Та с жалобным скрипом врезалась в стену.
— Что такое? — Огнева завертелась в его руках. — Фэш…
— Т-ш-ш, — Драгоций спустил ее на застеленную кровать, — кто-то дал запрос на зеркальный переход. Я скоро…
— Постой…
Фэш закрыл дверь, на ходу поправляя рубашку и разглаживая волосы. Сердце все еще колотилось в груди, словно заводные шестеренки.
— Разрешить доступ, — крикнул Драгоций, уловив знакомый числовой код. В воздухе запахло корой и землей.
Диана Фрезер вышла из зеркала, словно придворная, шагающая по алому бархату ковра. Фея поправила юбки, взмахнула ресницами, и Фэшу расхотелось смотреть ей в глаза.
— Прости, что без приглашения.
— Брось, Ди. Тебе я всегда рад, — несколько слукавил Фэш. Сейчас он был не рад.
— Знаю, что Василиса приходила смотреть первые макеты… она осталась довольна?
— Более или менее, — Фэш отчего-то напрягся, — ты же знаешь, как вам, женщинам, сложно угодить.
Диана пронзила его взглядом.
— Думаю, ты на этом уже треугла съел.
Фэш усмехнулся, прикидывая, к чему его ведут. Диана бы не явилась так поздно без веской причины.
Фея не спешила. Она прошлась взглядом по комнате, приблизилась к креслу, где недавно дремала Василиса, и сама опустилась в него. Фэшу казалось, что его теснят в угол.
— Как она тебе? — серые глаза мазнули по лицу.
— Прости?
— Не притворяйся, что не понял… я все поняла еще на том вечере.
Драгоций оцепенел.
— А я все еще нет, — медленно проговорил он, — если хочешь получить ответ, то выражайся яснее.
Диана прищурилась, отвыкнув от такого открытого бунта.
— Хорошо… значит, настало время тебе узнать, почему я помогаю дочери Огнева, — она сделала паузу. — Об этом попросила ее мать. Мать-фея. Выводы сделай сам.
Цепочка образов пронеслась в голове, и Фэш понял, что почти не удивлен. Он догадывался о родословной Огневой, уж слишком много в ней совпадений. А он не верит в судьбы и совпадения.
— У девушки есть… определенные способности, — подбирая слова, продолжила Диана, — которые дремлют до сих пор. И которым стоит остаться в таком же состоянии. Если о них узнает Огнев, то многим это не понравится…
— Не понравится той, кому ты служишь? — не сдержался Фэш.
— Не только ей. Прошу дослушай и не сбивай с мысли. Так вот… эти способности — фамильное проклятье. Их стоит подавлять на благо же Василисе. Поэтому ей так важно перейти в нужную параллель до своего двадцатилетия, — последнее слово Диана произнесла с особым значением.
У Фэша словно пол из-под ног вышибли. Он рвано выдохнул, чувствуя, будто его обманули и он сам обманул… мара… совсем ребенок. Эта Огнева почти ребенок. Ребенок, которого ты хочешь, услужливо шепнул голос из глубин, и во рту отдало желчью.
— Она знает о них? — Фэш подумает об этом после… после. — О своих способностях.
Диана мотнула головой.
— Так вы решили за нее. Ты и твоя повелительница решили за девочку, не сказав ей и слова, не так ли? А ты не думала, — сухая злость поднималась в нем, — не думала, что ей могут понравиться эти способности? Что она захочет развивать их, а не прятать глубоко внутри…
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — ноздри у Фрезер побелели, хоть ее тон остался спокойным. — И даже не представляешь, какого толка эти способности…
— Так расскажи мне.
— Я и так рассказала достаточно.
Диана развернулась к зеркалу, но Фэш перехватил ее за предплечье. Фея вздрогнула, уставившись на него широко распахнутыми серыми глазищами.
— Я не узнаю тебя… — потрясенно вымолвила она.
— Ответь, что за способности. Ответь, или я сам найду ответ. Не вынуждай меня действовать грубо.
— Это шантаж?
Драгоций сглотнул. По голосу Ди стало понятно, еще немного и они крупно разругаются. Разругаются из-за дочери Огнева, которая скоро исчезнет, а Фрезер будет тут… Фэш мотнул головой. Это низко, думать так.
— Это сделка.
— Отвечу… я обещаю, что отвечу, — Диана неожиданно дернулась к нему и рукой провела по скуле. Фэш выпрямился до боли в позвонках, ему казалось, что по коже ползет змея: очень нежная и желанная… — но сейчас… она не простит мне. Понимаешь?
Ее вкрадчивый шепот царапал нутро. Кожа под пальцами пылала все ярче, и Драгоций хотел одного — остановить эту пытку.
— Верь мне, Фэш. Ты последний человек, кому я бы хотела навредить.
Драгоций последний раз дернулся, чувствуя себя рыбой на крючке.
— Так Василисе будет лучше… кому как не матери решать такое? — Диана последний раз погладила его, убрав руку, — мы с тобой лишь шестеренки в этом деле, но от нашей работы зависит все. Пожалуйста, не подводи.
И не дожидаясь ответа, фея направилась к зеркалу. Секунду она возилась с координатами, а Фэшу казалось, что эта секунда растянулась в век. Перед самым переходов Фрезер развернулась, и ее лицо озарилось жестким, незнакомым торжеством. Торжеством женщины, испытавшей и утвердившейся в своей власти.
— И да… передай Василисе доброй ночи.
После этого она исчезла, оставив Драгоция один на один с комнатой, пропахшей лесом и лугом в равной мере. Он какое-то время просидел в том самом кресле, рассматривая тихую речную гладь за окном. Было пусто. Он не знал, за какую мысль схватиться первой, чтобы все не разрушилось к маре.
Фэш поднялся и пошел к Огневой, ощущая себя палачом невиновного.
Стоило дверце отвориться, как девушка тут же развернулась. Она сидела на кровати, окутанная рыжими волосами, как пламенем, и совсем без одежды. О последнем Драгоций догадался, по тому, как отчаянно девочка натягивала на себя одеяло.
— Фэш, — прошептала Василиса, на удивление стойко выдержав его взгляд. — От тебя пахнет лесом.
Драгоций подошел к ней, внутренне вздрагивая от каждого шага. Белая кожа, рыжие волосы, худые ключицы, острая грудь… он не должен был всего этого видеть, но видел.
— Доброй ночи, — Фэш склонился над девушкой, сухо поцеловав ее в макушку.