Она посмотрела на него, как на предателя, и еще яростнее сжала в руках одеяло.
— Что… что я сделала не так?
Фэш выдохнул, прикрыв глаза. Больше всего ему не хотелось видеть, как опустится меч.
— Это я… я все сделал не так. Дал вам ложную надежду.
Василиса дернулась к нему, и Драгоций решил поставить точку. Такую, чтобы оградить и ее и себя от нависшего лезвия.
— Я думал о другой, — осталось самому в это поверить.
========== Глава 7. О сбившихся шагах ==========
Утром Василиса ушла не попрощавшись. Это было ожидаемо, и Фэш даже малодушно порадовался. Он боялся, что девушка начнет допытываться и лезть к нему в душу, в те ее углы, куда сам Драгоций старался не глядеть. Сам зодчий с головой ушел в работу, отвлекаясь лишь на короткие перекусы и вечерние прогулки вдоль набережной. Крики чаек, плеск весел и брань рыбаков успокаивали, и он мог час неподвижно сидеть на бортике, пока солнце совсем не уходило за горизонт.
Василиса продолжила приходить в установленное время, не пропуская ни одну встречу. Драгоций не ожидал от нее подобного, как и от любой отвергнутой юной девушки. Из его опыта их опущенная гордость перерастала в обиду, а потом, смешиваясь с ненавистью, обрушивалась на тебя порой губя и саму обладательницу… и он уже сам не понимал, кому по итогу сделалось хуже. Слава времени, Василиса вела себя разумно.
— Возьмите, — Фэш положил на стол книгу. — Нашел в своих закромах.
— «История Рода Огневых», — Василиса провела пальцем по обложке, — к чему мне это? Я знаю историю своей семьи.
Драгоций заложил руки за спину и отошел от девушки.
— Я сделал вам закладки. Вторая и пятая глава.
Зодчий отвернулся к окну, в отражении наблюдая за Василисой. Теперь он замечал все то, что ускользало раньше: порывистые движения, восторженный блеск в глазах, эмоции, то и дело всплывающие на лице — юность била из Огневой фонтаном. И он, идиот, чуть не отравил воду в нем.
— Волшебный дар Родиона Хардиуса, — проговорила девушка, — он мой прадедушка… Говорят, ему передалось семейное проклятье, доставшееся нам от Духов.
— Проклятье ли?
— Оно свело его в могилу, — Василиса пожала плечами.
— Его свели в могилу непомерные амбиции и жажда власти. Я хочу, чтобы вы прочли книгу и написали в письме свое мнение. Это нужно… это нужно для установления кровной связи, — последнее Фэш придумал только что, — старая методика… остальская.
Василиса прищурилась.
— Ну хорошо… прочту.
Фэш кивнул, надеясь, что их встреча скоро завершится. Терпеть девушку рядом было все равно, что стоять под холодным ливнем и задыхаться от капель. А еще слушать этот шепот… этот постоянный шепот, какая мягкая у нее кожа и как просто было бы вновь провести по ней рукой, приблизить к себе.
— Можно еще один вопрос…
— По делу?
Василиса не спускала с него тяжелого, прямого взгляда. Лучше не думать, какие мысли таятся за ним.
— Нет.
— Тогда не стоит.
Но Огнева никогда не слушалась.
— Кто тогда пришел к вам? — ее взгляд стал стеклянным. — Хотя не говорите, я сама отвечу, а вы кивнете, если угадаю… это была мисс Фрезер?
Фэш застыл, второй раз пойманный на крючок. Если Диана знала его больше пяти лет и за это время изучила вдоль и поперек, то Василиса едва ли могла похвастаться подобным. Но обе хватали его за душу раскаленной клетью.
— И вы любите именно ее, до сих пор, — продолжила девушка, — знаете, мне вас жаль… Может, вы и специалист по чужим судьбам, но свою ни жаха не бережете.
— Вы правы, но упустили самое главное. Все свои решения я принимаю сам и за каждое несу ответ, — сгоряча произнес Драгоций. — Непозволительная для вас роскошь, не так ли?
Василису перекосило, словно он зарядил пощечину. Она часто заморгала и ее глаза стали ярче.
— Да чтобы вас мара сожрала!
Она рывком поднялась с дивана.
— Василиса, я не то…
Дверь хлопнула быстрее, чем Фэш успел закончить. Хотя бы книгу забрала… Пожалуй утром он отправит письмо с извинениями столь же вежливыми, сколь и холодными, а Василиса вновь явится на порог дома и невидимая нить между ними затрещит… жаль, такие нити ему не подвластны.
А потом он плюнул на все, вытащил Ника из когтей Фрезер и они пошли вспоминать былые деньки.
Их выбор пал на таверну с прекрасным названием «Глухая Фейра», где вместо доброго эфларского эля подавали крепленной пойло, сдобренное сидром. После такого будет трещать голова, но именно этого и хотел Драгоций. Он сам позвал Ника сюда, хотя обычно брезговал подобными гадюшниками.
— А помнишь, как ты первый раз врезал мне? — Лазарев откинулся на лавку и поманил рукой девицу, — еще кувшин этого… темного. И что-то горячее.
Та явно работала тут уже не первую смену: передник засаленный, убитый взгляд и морщины на молодом лице. Вот кто хотел бы поменять свою жизнь, но для таких в их мире волшебства нет. Хочешь что-то изменить — горбаться сам, а не зови на помощь зодчего.
— И отдельно за твою улыбку, — Фэш кинул девчушке эфлар.
Та ловко поймала его, убрав за корсаж и послав Драгоцию многообещающий взгляд.
— Принесу вам ребрышки… они только из печи, пальчики оближите, милсдари.
— Женщины любят тебя, маров ты подлец, — рассмеялся Ник, когда та ушла. — А ты вместо крепкого поцелуя отправляешь их в другие жизни…
— К жаху женщин. И политику. Сегодня я хочу напиться, побить кому-то морду и…
— Проснуться от того, что свинья тыкнула в лицо пятоком, — подхватил Ник.
Это была старая шутка, выросшая из истории их знакомства. Как-то так оно и произошло, зародившись в подобной забегаловке, окрепнув в уличной потасовке и окончательно утвердившись в хлеву. После такого Драгоций признал, этот человек, укравший его любовь, не так плох и необязательно резать его крыльями.
— И все-таки… что ты решил с Огневым?
Фэш отпил из кружки и потряс головой. Горло обожгло знатно.
— Дам этому подонку под зад, когда улажу все с его дочуркой. Я расшифровал координаты перехода, — Драгоций заговорил тише, — все подтвердилось.
— Так может не ждать? — Ник почти лег грудью на стол.
— Нет. Не люблю гнаться за двумя огнежарами.
На самом деле ему не хотелось подставлять Василису. Если правда о ее папаше всплывет так скоро, то девушка вполне может попасть под следствие, а это занятно осложнит их общее дело.
— И все же… мне интересно, Василиса такая же, как и отец? Как вы вообще ладите?
Фэш замер и его губы расплылись в хищной усмешке.
— Она считает меня полным мерзавцем.
— И месяца не прошло, — Ник похлопал его по плечу, — обычно женщинам требуется на такое открытие больше времени.
Хорошо, что друг отвлекся и не заметил, как фальшиво Драгоций посмеялся. Нет. Он пришел сюда забыть обо всем и повеселиться, а не высасывать гной из нарыва.
— Эй, лютник! — Фэш свистнул спящему в углу музыканту, — заплачу серебром, если расшевелишь эти стены!
Его подхватила еще парочка таких же ненормальным, и вскоре весь зал сотрясся от улюлюканья и смешков. На Эфларе любили музыку, пляски и карты чуть меньше хорошего вина, и казалось, что у здешнего народа нет проблемы больше стоптанных туфель. Конечно, все это было обманом, но в первые свои месяцы Фэш был рад обманываться, особенно после холодной, выдержанной Осталы. Казалось, его занесло в край вечного лета.
— О чем петь, миласдари? — лютник прошелся пальцами по струнам. Сон слетел с него быстрее, чем муха с хвоста треугла.
— О нашей славной Эфларе, — крикнул кто-то с задних столов, и его поддержали одобрительными выкриками.
Все приготовились слушать, и в дрожащем пламени свечей лица собравшихся напоминали статуи зачасованных. Фэш откинулся на спинку, закрыл глаза и вдохнул пропахший чесноком, воском и дымом воздух. В мыслях клубился плотный туман, а тело налилось свинцом — кажется, утром ему будет паршиво.