— Эфларуса ради, избавь от подробностей, — Фэш поморщился, словно под нос уме сунули дохлую мышь. — Я такое не перевариваю.
— Поживи с мое при дворе… Так вот, эта Елена могла так упрочнить свое влияние на Огнева.
— А ему-то зачем родниться с этим щенком? — Фэш не слышал, чтобы фамилия Ляхтич чего-то стоила в часовом мире.
Диана выразила удивление, изогнув бровь еще явнее.
— Ты не знал? У него не осталось прямых наследников, ведь единственный сын решил остаться с матерью… той самой, живущей во второй параллели. Никогда не понимала тех, кто добровольно расщепляет свою жизнь на несколько. Так неудобно следить за всем.
Фэш снисходительно поморщился. В данном вопросе он считал себя куда более компетентным, но начинать дискуссию не хотел.
— Как по мне это не самое страшное из того, что совершают высшие часовщики, — он снова подумал о Марке и Василисе, отчего губы свело.
Диана оторвалась от холста и долго, пронзительно разглядывала Драгоция. Потом фея кивнула своим мыслям, вернувшись к работе.
— Все — пустое, — произнесла Диана, — Огнева исчезнет из этой параллели, и этот узел развяжется сам.
— Там на вечере… он обращался с ней, как с безродной девкой. Я удивился, но расспрашивать почему не стал.
— И правильно, — фея макнула кисточку в нежную лазурь, — хоть где-то я научила тебя тактичности. У Василисы нет официального статуса… ты же знаешь, Огнев никогда не состоял в браке ни с какой феей, а значит, плод этих отношений всего лишь бастрард. С такими не церемонятся, Фэш.
Всего лишь бастард. Фэш сжал кулак. У него перед глазами заела черная, похожая на ртуть пелена, какая была лишь раз. В день, когда он покинул Змиулан. Девушка с рыжими волосами, синими глазами-стрелоцветами и алыми крыльями — всего лишь бастрад. С такими не церемонятся.
— Как и с полудухами, не так ли, Диана? — Фэш не узнал свой голос. Тот вышел глухим и тихим. — С ними ты тоже не церемонилась.
— Драгоций.
Фрезер встала с табуретки, заправив выпавший шоколадный локон. Ее глаза, смотрящие на мир вот уже десятилетий семь-восемь, прищурились.
— Ты куда?
— Ты зря привела ее ко мне, — Фэш остановился на дорожке, утопающей в розовых кустах, — мы с ней оказались слишком похожими.
— Вернись и объясни, что ты задумал… Драгоций! Не заставляй меня идти за тобой.
Фэш еще раз оглянулся. Диана отложила кисть, и мазок лазури застыл на ее щеке. Свет проходил сквозь яблоневую листву, расползаясь по поляне золотистыми каплями. Было красиво. Хотелось затопить все в мазуте.
— Не ходи, Ди. Можешь больше не ходить.
Он исчез из ее дома, жалея лишь, что, скорее всего, разругается с Ником. Они помирятся, пройдет время и все снова наладится, но этот раздор рубцом ляжет на всю их дальнейшую дружбу… И Ди. С ней он уже разругался, без крика, истерик и плача. Но куда серьезнее… и что будет, когда фея узнает обо всем, что Фэш собирается натворить?
Драгоций влетел в кабинет, достал часолист и создал зашифрованный канал. Перед ним всплыла пустая страница, и секунду он не знал, как начать. А потом рука сама понесла.
Василиса!
Надеюсь, тебя не покоробит неофициальный тон этого письма, но в сложившихся обстоятельствах я позволю себе эту слабость.
Когда ты получишь это письмо, то прошу об одном — прочти его до конца. Потом перечитай вновь, медленно и вдумчиво. Ты будешь злиться, будешь ненавидеть и проклинать, но как по мне лучше мгновенная боль, чем многолетние страдания. Я пишу тебе только с одной целью — оставить выбор за тобой.
Пожалуй, моя осведомленность не позволяет судить обо всем, но некоторые сделанные выводы могут пригодиться и тебе. Информация из этого письма не должна попасть в третьи руки, так как при должном использовании может навредить тебе, мне и твоей семье. Уверен, ты знаешь, как поступать с подобными письмами. Не переживай, буквы будут видны лишь тебе и тем, кто знает твое числовое имя. Надеюсь, таких в твоем окружении немного.
Я имею представление о причинах, побудивших тебя обратиться за помощью, так как сам в свое время бежал от семьи, а потом жил в чужом мире, который так и не принял меня, да и вряд ли примет. Будь у меня тогда силы начать все с начала — я бы поступил подобно тебе не раздумывая. Но тебе стоит остановиться и подумать.
Твоя мать-фея, утаила от тебя один факт, который может не влиять ни на что, а может изменить все. Я готов поставить стрелу, что тебе передался семейный дар Огневых. Тот самый Флер, перекраивающий время под себя и влекущий огромную ответственность не только перед собой, но и перед всем часовым сообществом. Ты можешь не верить мне, но я вспоминаю нашу прогулку в Архиве. Ты видела следы времени, которые доступны лишь зодчим и тем, кто этим временем отмечен. Я не сразу понял, но теперь все стало ясно — ты родилась под счастливой звездой.
Мне неизвестны мотивы, толкающие твою мать на подобное, я могу лишь догадываться о них, но писать о таком не стану. Возможно, в Чародоле тебя ждет безбедное, радостное будущее… возможно, все написанное мной выше не так важно в сравнении с этим будущем. Я не знаю, Василис. Но я знаю одно. Твои собственные слова: лучше сожалеть, о действиях, нежели сомнениях. Если ты уйдешь к матери, то твой дар умрет в тебе, так и не пробудившись.
Ты должна решить, сама решить, не слушая ни меня, ни отца, ни мать — решить, какой ты хочешь стать и чего добиться. Я приму и пойму любой твой выбор. Если ты захочешь развивать свои способности, то подай прошение в ложу Астариуса. Если ты не захочешь уходить в параллель, то можешь не писать ответа, не подбирать подходящие слова, а просто не возвращаться больше в мой дом. Я пойму.
P.S. так как я не могу быть уверен, увидимся ли мы еще раз, то должен принести извинения и объясниться. В тот вечер я повел себя недостойно и искренне сожалею. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь по любым вопросам и видеть во мне доброго друга, готового заступиться за тебя. В качестве подтверждения я присылаю координаты от личного зеркального перехода. Пользуйся им, если возникнет должная необходимость, и знай, двери моего дома всегда открыты для тебя.
Я благодарен Времени, что оно свело нас, Василиса Огнева. Воспоминания о тебе всегда будут вызывать улыбку.
Если ты оставишь наш договор в силе, то можешь притвориться, что данного письма и вовсе не было и сделать так, как тебе будет легче держаться со мной.
Фэшиар Диаман Драгоций.
Часовой архитектор, ни жаха не берегущий свою судьбу»
Фэш смотрел, как буквы впитываются в бумагу и растекаются жидким пламенем. Сердце глухо стучало, хотя он знал: все было правильно. Теперь решение за Василисой.
Но ответа от девушки не последовало. И она не явилась ни через день, ни через два, ни в тот, когда ими была оговорена встреча.
А через пять — он проснулся ночью с четким осознанием в доме чужие.
========== Глава 10. О битых стеклах ==========
Фэш открыл глаза, еще не до конца сбросив кружево сна. Тело сработало само, и только потом к нему подключился разум. Внутренние часы говорили, что сейчас никак не больше трех ночи, а значит за окном только золотился рассвет.
Драгоций выхватил стрелу, сжав ее в кулаке так, чтобы если что использовать как стилет. Острый наконечник, отлитый из металла вполне мог перерезать артерию, если для часодейства не будет времени. Фэш прислушался. Внизу кто-то крался. Точнее… не крался, а полз? Он слышал шаркающие звуки.
В доме было спокойно. Обманчиво спокойно.