Драгоций начал спускаться по лестнице, обходя скрипящие ступени. Они были тут специально как раз на случай незваных гостей, сам-то зодчий прекрасно мог обойти их, а вот посторонние бы точно выдали себя. Звуки усилились, но теперь они скорее напоминали шелест. Шелест, какой бывает на приемах от женских платьев.
— Застынь! — первым выкрикнул Драгоций, посылая эфер.
Тот снопом зеленоватых искр сорвался с наконечника, озарив комнату неприятным болезненным светом. Все звуки стихли, даже извечные настенные часы прекратили свой бег. Драгоций выглянул и чертыхнулся сквозь зубы.
Василиса Огнева в шелковом бальном платье застыла прямо посреди ковра с чуть приоткрытым ртом. Ее волосы зависли в воздухе рыжими змейками — видимо, девушка как раз собиралась обернуться на голос. Фэш секунду приходил в себя, а потом отменил эфер. Василиса резко выдохнула и пошатнулась. Драгоций едва успел поймать ее, придержав за локоть.
— Закрой проход, — она вцепилась ему в руку, — быстро…
Нуль-зеркало разбрызгивало голубоватый свет кольца перехода, и невидимая нить между домом и местом, откуда прибыла Василиса, все еще была натянута.
— Оно не слушается меня, — Василиса отошла за его плечо, подальше от перехода. — Я старалась.
— Кто там? — Фэш нахмурился. Здесь, в своем доме он чувствовал себя уверенно и был готов принять любых гостей. Пускай и самого Эфларуса. — Кто идет за тобой?
Василиса скривилась. Зодчий отметил грязь на подоле, растрепавшиеся кудри и красноту на щеке… ей дали пощечину или она сама куда-то влетела? Драгоций понял, что теперь точно встретит гостей.
— Встань за мной.
Василиса послушалось, тоже стянув с запястья стрелу. Они оба застыли перед светящимся зеркалом, похожим на раскрытую пасть огнеящера. Фэш припомнил парочку особо пакостных эферов, изученных в Змиулане, и усмехнулся. Кто бы ни шел за Василисой — ему лучше остаться по ту сторону стекла.
Гладь перехода задрожала, как водопад, через который пытаются переступить. Слабый ветер пронесся по комнате, подхватив шторы и заскользив по волосам.
— Не выходи, — шикнул Фэш на Василису, — и встань чуть левее…
Правая рука у него была рабочей, и не стоило ограничивать ее в маневренности.
Наконец, в голубой глади показалось знакомое лицо человека, с которым Фэш ни разу не перекинулся даже парой слов, но все равно люто ненавидел. Нортон Огнев. Явился забрать свою дочь. Но получит лишь обломанную стрелу.
— Отец… — Василиса еще крепче вцепилась ему в плечо.
— Сделаешь шаг, Огнев, и я отдеру тебя на законных основаниях, — холодно предупредил Фэш.
Перейти по зеркальному кольцу в чужой дом без приглашения хозяина было серьезным нарушением. Названных гостей разрешалось гнать полным арсеналом боевых эферов. Огнев не мог не знать этого, но это его ни разу не смутило.
— Подтолкни к переходу мою дочь, чтобы я мог достать до нее, не пересекая границу.
Василиса прижалась к его спине всем телом.
— Перебьешься. Она в отличие от тебя моя гостья.
— Ты доставляешь столько проблем, — он устало потер глаза, — Василиса, подойди к проходу. Не заставляй меня применять силу там, где того можно избежать.
— Я не подпишу этот договор, — голос девушки прозвучал твердо, — ты не заставишь…
— Не обсуждай дела семьи при посторонних…
— Семья у тебя в другой параллели!
Фэш поднял стрелу, и стекло переливчато затрещало. Взмах, и оно распадется на сотни осколков, а Нортон Огнев испытает все прелести блуждания по разорванному коридору. Он, конечно, вернется в Черновод, но перед этим хорошенько поплутает по безвременью. Огнев побледнел, видимо, ощутив, как уязвим сейчас.
— Тут тебе не РадоСвет, облизывать туфли никто не будет, — усмехнулся Фэш.
Нортон прищурился, осматривая Драгоция, как вынутый из ножен клинок. Оценивающе хмыкнул.
— Понимаю, почему он хочет вернуть тебя обратно… таким материалом не разбрасываются. Отошли мою дочь и давай кое-что проясним, Фэшиар Драгоций.
— Василис, — Фэш кивнул девушке, — сту…
— Нет! Я помню прошлый раз. Нет, — девушка до боли сжала плечо — я останусь.
— Пусть так, — Нортон остался невозмутим, — значит, приготовься слушать то, что вряд ли будет приятно.
Василиса тихо послала его, но Фэш все равно расслышал. По прищуру Огнева стало ясно, что и он тоже.
— Это я посоветовал Лиссе обратиться к тебе, — Нортон коротко улыбнулся, наслаждаясь воцарившейся тишиной, — Лисса это ее мать, чтобы в дальнейшем не было путаницы. Она вышла на тебя через знакомую фею, а дальше все было проще, чем устройство цепа.
— Так ты знал, что я хочу уйти? — его прервала Василиса. — Знал и…
— Не встревай в чужой разговор, — у Нортона дернулась губа, — да, я знал. Даже больше я бы всячески поспособствовал этому, так как у нас с Лиссой были определенные… договоренности на твой счет. Но она их нарушила, скрыв от меня некоторые… детали. Теперь эти договоренности и поломанной стрелы не стоят.
Фэш слушал и молчал. Пока это он не видел повода встревать в чужой разговор.
— То есть?
— Ты остаешься в этом времени. Если не будешь упрямиться, то судьба твоя сложится лучше, чем ты заслуживаешь.
— Я не…
— Избавь меня от детского упрямства. Я займусь им позже.
Фэш слегка наклонил голову к Василисе и произнес одними губами.
— Если все в силе, то сожми мне руку.
Девушка вцепилась в запястье, и стало ясно — менять свое решение из-за отца или кого бы то ни было еще она не собирается.
— Василиса останется тут, — глядя в зеленые глаза, размеренно произнес Фэш, — ты уйдешь и не будешь вмешиваться. Иначе весь Астроград узнает, что пригрел на себе змею моего дяди.
Василиса вздрогнула, а вот Нортон только покачал головой, словно имел дело с неразумными детьми.
— Подумай, стоит ли этот город дочери, с который ты и так хотел распрощаться, — закончил Фэш, стараясь не смотреть на девушку. — И выплати свой долг перед ней хотя бы так.
— Ты разгадал, что я бываю в Змиулане? Похвально… тогда я не стану долго водить тебя за нос, — Нортон достал стрелу, Фэш подался вперед, но мужчина всего лишь приманил к себе скрученный лист пергамента. — Это те условия, на которых я согласен отпустить Василису… жаль, что Флер так бездарно пропадет, но он появится через пару поколений.
Фэш взял зависший перед ним свиток и постучал ногтем по печати. Летучая мышь — герб его семьи. Значит, ничего хорошего там быть не могло. Василиса постаралась заглянуть ему через плечо, но Драгоций не дал. Печать надломилась, и свиток сам распрямился, змеей зашуршав в руках. Астрагор хотел заключить с ним новый договор на своих условиях. Хотел, чтобы он вернулся и вступил в Орден. Фэш выдохнул, прикрыв глаза. Над успокоиться… Надо…
— Что такое Флер в сравнении с благодарностью великого Духа, да Огнев?
— Подумай до завтрашнего дня. Если решишь отказаться, то верни мне дочь… и подумай, как лучше скрыться самому. Второй раз снисхождения к тебе никто не проявит.
Фэш усмехнулся. Он не видел своего лица, но видел, как попятился Огнев. Слишком поздно.
— Звон!
Зеркало жалобно задрожало, медная рама изогнулась, и сотни осколков брызнули, как солнечный свет через призму. Там, где недавно застыло лицо Огнева, сияла пустота. Фэш взмахнул стрелой, и битое стекло послушно зависло в воздухе, не достигнув пола. Еще взмах, и эти же осколки полетели в противоположную стену, раскрошившись в хрустальные пылинки. Они поблескивали в темноте, как горстка росинок. Фэш обошел растерянную Василису, упал в кресло и вновь пробежался глазами по договору.
Девушка стояла в размазанном лунном свете, бледная и похожая на рыжую мару в своем длинном платье. Она застыла, словно боялась пошевелиться или произнести хоть звук. Только ее взгляд перебегал с пустой рамы на Драгоций и обратно.