Та сверила его и потерла металл.
— Эта ячейка записана на имя Василисы Огневой… Да, похоже это вы. Вам разрешено пробыть там час. Снять все требуемые замеры и точки. После чего доступ к клубку будет заблокирован, а пароль сменен.
Фэш кивнул, времени было мало, но он работал и в более стесненных условиях.
— Кажется, по часовому закону клубок принадлежит его обладателю и вы не можете ограничивать, — начала было Огнева, но зодчий кивком прервал ее.
— Потом, — с нажимом произнес он, — не стоит терять время.
Смотрительница выдала им провожатую нить, ведущую к нужной ячейке. Без нее в этих катакомбах можно плутать неделями.
— Доступ к клубку будет заблокирован, — передразнила Василиса, — старая карга. Как она смеет распоряжаться МОЕЙ судьбой.
Фэш старался не улыбаться слишком явно.
— Видите ли, все, что хранится в Лазоре, принадлежит Лазорю. А такая тонкая материя, как клубок крайне капризна и ценна. Они так стараются вести учет.
— Но у вас же даже разрешения не спросили, — Василиса недоверчиво прищурилась, — по идее я могла провести с собой любого встречного.
— Угу, под свою ответственность. Это прописано в контракте на аренду ячейки.
Василиса нахмурилась, кажется, в конец запутавшись. Но тратить время на разжевывание всех тонкостей Фэш не собирался: будет интересно, сама прочтет о них в трехтомном кодексе часовой архитектуры.
Нить раскалилась, сигналя, что они прибыли. На двери красовались три золотистые четверки. Василиса первой ухватилась за ручку и нажала на нее, проходя внутрь. Интересно, что она ждала увидеть? Слепящий свет и плавающий в его ореоле клубок? Если да, то девушку жестко обманули.
— А где… — начала было она.
— Вон. Тот черный шарик.
Василиса подошла к застывшему в воздухе мячику, похожему на спрессованный пепел, и осторожно коснулась его. Разумеется, у нее ничего не вышло.
— Кажется, его давно не трогали и теперь нужно напитать нити часовой энергией, — Фэш деловито прощупал клубок, — какой плотный… у вас крайне занимательная жизнь. И я даже так вижу, какие тут тугие узлы… размотать их будет непросто.
Василиса нетерпеливо выглянула из-за плеча. Вряд ли она понимала хотя бы половину его слов, но Драгоций привык озвучивать мысли вслух при работе.
— Наведите стрелу и произнесите свое числовое имя, — Фэш раскрыл часолист, — этот способ самый быстрый, а я пока зарисую макет.
— Надеюсь, имя говорить про себя?
Фэш оторвал взгляд от пока белоснежных страниц.
— Ну можете прокричать его на все хранилище. Будет забавно.
Василиса фыркнула, но больше вопросами не отвлекала. Фэш искоса посмотрел, как у нее успехи, и довольно усмехнулся. Клубок стал преображаться на глазах, и из серого становиться белоснежным, похожим на раскаленный металл. Узлы набухли и теперь походили на спелые виноградины.
— У вас мощная стрела, — Драгоций никогда не видел, чтобы время возвращалось так быстро. — Где вы проходили посвящение?
Василиса загадочно улыбнулась.
— В ваших родных краях, — на Остале, значит.
Клубок окончательно ожил, озарив все вокруг тускло-голубым светом. Василиса восхищенно замерла, пронизанная этими лучами, а Драгоций не смел ее оторвать. Сейчас у девушки было почти детское лицо, и казалось, что ей куда меньше лет, чем он думал изначально. Может, двадцать? В двадцать сам Драгоций решил порвать с семьей и перешел на Эфлару, имея лишь громкое имя да стрелу вокруг руки.
— Вы говорили, что знаете точку разрыва, — Фэш подозвал к себе клубок, — дайте руку.
Василиса, замявшись, протянула ладонь, и Драгоций тут же повернул ее тыльной стороной.
— Мы точно успеем ее найти? — рука у Огневой была сухой и горячей, — тут так много… точек.
— А я вам для чего?
Фэш ориентировался во всех этих сплетениях и узлах лучше, чем у себя в часолисте. Он провел половину жизни, распутывая чужие судьбы, чтобы потом сплести их вновь, минуя старые ошибки.
— Видите, в этой точке у вас произошло какое-то важное событие… она маленькая, значит, дело было в детстве, но раскаляется, если поднести руку близко. Полагаю, это и есть посвящение, а дальше нить истончается… у вас были не очень-то приятные годы. Что, одночасницы дразнили рыжей?
— Много вы понимаете, — проворчала Василиса.
— Ладно… ого, а вот тут сходится сразу несколько путей. Я зову подобные точки гнойниками. Может, не очень приятно, но весьма правдиво. Их стоит скрывать, иначе потом получите нарыв. Видимо, тут незажившая травма, которая терзает до сих пор…
— Хватит, — Василиса постаралась выдернуть руку, но он не позволил. — Хватит копаться в моей жизни.
— Так вы же мне за это платите.
— Да катитесь вы к маре!
Фэш отвернулся, тихо посмеиваясь. И почему ему так нравится злить ее?
— Закройте глаза и подумайте о том дне, в котором хотели бы очутиться. Ваши ладони связаны с клубком, видите эти линии на них? — он провел пальцем по серединной морщинке, — по ним я свяжу ваше воспоминание с нужным узлом на клубке.
Василиса закрыла глаза и на ее лбу пролегла складка — видимо, девушка задумалась.
— Запомните, день, который вы сейчас выберете, станет началом вашей новой жизни.
Она все не двигалась, и Драгоций, наконец, смог рассмотреть ее не таясь. Не знай он, что перед ним дочь Нортона, никогда бы не догадался. Один локон выбился, и червонным золотом горел на плече, испуская мягкий притягивающий жар. Фэш убедился, что Огнева все еще в раздумьях и легко заправил его.
— Не отвлекайте, — тут же прошептала девушка.
Ее рука дрогнула, и слабый импульс передался Драгоцию. Тот сразу же уловил его, направляя вглубь клубка: пройти по всем переплетениям и найти то, что жаждет его хозяйка.
— Это займет пару минут.
Василиса открыла глаза, затуманенные и потускневшие. Фэш узнал этот взгляд, так навсегда прощаются с прошлым и рвут последние связующие канаты. Он часто такое видел. Сейчас нет ничего лучше, чем просто помолчать и дать свыкнуться человеку со своим выбором. Зачеркнуть все, что было создано и выстроено им. В один миг уйти в неизвестность и раствориться в ней.
— Я выбрала день, когда впервые увидела маму.
Фэш промолчал. Сказать ему было нечего.
— А если бы вам пришлось выбирать, то какой день?
— Если бы пришлось? — конечно, он сам задавался этим вопрос, но никак не мог прийти к однозначному ответу. — Наверное… когда отец в последний раз вернулся из одного далекого путешествия. Тогда у нас еще была семья, из которой не хотелось сбегать.
Василиса тоже промолчала. Но эта тишина была той самой сокровенной тишиной, когда любое слово могло извратить ее. Тишина, связывающая людей.
— Так вы поможете мне?
Фэш посмотрел на Огневу и та тут же отвела взгляд.
— Я сделаю, что вы просите, — поправил он, — и помолюсь времени, чтобы это оказалось помощью, а не третьим крестом на моем счету.
Василиса не поняла о чем, ну и хорошо… так ей самой будет спокойнее.
В глубине клубка разгорелся алый костер, и одна точка взорвалась десятком золотистых искр.
Та самая точка, которая станет началом нового пути.
========== Глава 6. О следах на коже ==========
Почему она хочет переделать себе жизнь? В который раз задался вопросом Фэш, склонившись над макетом клубка. За час у него вышло составить вполне неплохую копию, но работы еще предстояло много. Теперь этот клубок напоминал тень того, настоящего. Вроде контур похож, но содержание разное.
На столе, несмотря на мансардное окно, горела вечнолампа — ее свет настраивал Фэша на рабочий лад. Зодчий сидел прямо на ковре, обложившись свитками.
— Как же тебя разгадать, Огнева, — пробормотал Фэш, потерев глаза. Те раскраснелись и зудели после бессонной ночи.