Не знаю, возможно, я дурак, а, может, слишком большой эгоист, которому хотелось вернуть свое, но за них стоило бороться, моя жена и сын стоили того. Да и что мне мог сделать ее отец? Человек - уничтоживший мою семью, лишивший родных, денег, бизнеса - ничего, а я... Я лишь забрал его дочь в ответ, лишив возможности провести махинацию, на которую тот делал ставку.
Слияние двух влиятельных семей, а на самом деле, лишь легальный вывод средств через траст Леры. Деньги были бы у Паши - "хорошенького женишка", а тот отдал бы их отцу. Простая цена - взятка, для защиты от конкурентов, благодаря полиции, с коей и была связана семья Паши, но я успел вмешаться, опередив события. Мне кажется, Лера до конца не понимала, сколько у нее денег. Выйти замуж недостаточно, чтобы она или ее муж могли ими владеть в полной мере, без подтверждения отца миллионы просто "висели" на закрытом счету. Лера после свадьбы могла управлять счетом всего в несколько сотен тысяч долларов. Для таких, как она, не привыкших смотреть на цены - сущая малость, а вот остальные деньги - доля мужа. Отдельный счет, которым я не мог распорядиться. Я пытался перевести все деньги, но напоролся на защиту, тогда-то и все узнал. Лера же мне потом еще и предъявила, что я не должен был снимать ее деньги, и она была права, но это мой первоначальный план, которому я следовал после свадьбы. Оставить без денег, заставить страдать.
Я жил местью слишком долгое время, а когда понял, что в дело вмешались чувства - оказалось уже поздно. Она все уже знала. Перевести деньги на ее счет обратно не сложно, да и не брал я их, у меня были свои, которые я получил от Игоря Николаевича, как благодарность за услугу. На них я открыл заправку, ими же рассчитался за крышу в тюрьме, а вот про закрытый счет Лера не знала. Просто, как я понимаю, не вдавалась в детали, не разузнавала, ей хватало и той информации, что денег нет или что они есть, за то про счет помнил ее отец.
Каждый день, приезжая стоять под окнами ее квартиры, зная, что меня не пустят, было, казалось бы, бессмысленно, но я видел Леру из окна. Она смотрела, выглядывала в одно и то же время, именно к ней я хотел достучаться, для нее это все делалось. Несколько часов ожидания, прежде чем снова уехать домой, несколько часов в надежде, что она примет. Лера, а не ее мать, которая грозно смотрела на мою машину. Мне даже удалось побывать в ее квартире, подняться, думал, вот оно, я близок, она решилась, но в итоге ничего не добился, ни на шаг не продвинулся. Лера стала слишком зажатой, к ней невозможно было достучаться, как бы я не пытался. Это могло продолжаться бесконечно, если бы не вмешался ее отец.
Он хотел поговорить, остановив мою машину по пути домой. Я уже привык к его выходкам, поэтому спокойно согласился поехать вместе с ним, но не ожидал, что стоило мне зайти в его кабинет, спрашивая, о чем именно он хочет говорить, как получу по голове и окажусь в подвале.
Они хотели денег, выбивали их из меня, не жалея, но и не оставляя следов, видимо, папаша Леры все же не собирался меня убивать, иначе зачем давать своим псам указания, чтобы на теле не оставалось и следа от ударов. Угрожали, что убьют моего ребенка, если я не верну деньги Леры.
- Но это же ваш внук? - Пытаюсь призвать к голосу разума Андреева, невзирая на угрозы его людей, стоило ему зайти в помещение.
- Она может родить и другого ребенка, - равнодушно отвечает этот недочеловек.
- Как вы можете так говорить? Лера вас никогда не простит, если узнает, - говорю, до сих пор не веря, что ее отец может быть таким жестоким со своей дочерью.
- А она не узнает, правда ведь, Кирюха? - с хищной улыбкой заключает, презрительно фамильярничая.
- Узнает, еще как, - выплевываю.
- Нет, ты не скажешь, если хочешь уйти на своих двух, - сжимая мое плечо, угрожает.
Я связан, никто не знает, где я. В данную секунду, отчетливо понимаю, что он прав, но не признаю этого, а он продолжает.
- Даже больше тебе скажу, когда вы помиритесь, гаденыш, умеешь ты правильно давить на женщину, - усмехается, - мне это, хоть это и единственное, нравится в тебе. Зятек, ты не просто ничего не расскажешь, ты еще поспособствуешь, чтобы она со мной помирилась. А иначе, - замолкает многозначительно, - тебе здесь конец, а рассвет встретишь на лесопосадке.
- Она узнает об этом, вы лишитесь ее навсегда, - глаза застилает ненависть, пересиливая другие эмоции.
- Если тебя не станет, как она узнает? - усмехается, - моя дуреха поплачет и к папке приползет под крылышко, а я приму свою блудную дочь.