Бен смеется и крутит пистолетом у него перед глазами.
— Вы все еще думаете, что я монстр. Но это не так. Я не монстр. Я. Не. Монстр, — повторяет он, качая головой. Внезапно на его губах появляется хитрая улыбка. Он смотрит в упор на меня. — Знаешь, для чего мне нужны ты и директор?
— Для чего?
— Потому что ты, Элина, решишь судьбу этих людей в здании. Как насчет сделки?
Я даже боюсь спросить, что у него на уме. Мы с Даном молчим и ждем, когда он продолжит.
— …Я отдаю тебе пистолет, и ты стреляешь в Лин Дана. Тогда я не стану взрывать здание. Мне этого будет достаточно для мести. Если ты не сможешь это сделать, тогда я взорву здание со всеми людьми.
— Чокнутый ублюдок, — сквозь зубы цедит Дан. — Ты подумал, что будет после?
Бен равнодушно отворачивается от него:
— Мне все равно, что будет со мной. Никого не осталось: ни моей дочки, ни жены, ни Пак Мин Со. Как только отомщу — прыгну с моста. Никто обо мне и не вспомнит. Никто не будет скучать. Воспоминания обо мне сотрутся. Это правда. Когда человек умирает, все двигаются дальше, а его забывают. Он стирается из памяти. Даже моя дочь. Постепенно она стирается из моей памяти…
— Бен, пожалуйста, не надо, — умоляю его, когда он протягивает мне пистолет.
— Смотри без глупостей. Одно резкое движение — и я нажму на кнопку. Так что лучше не шути. Либо ты стреляешь в Дана — и на этом мы все заканчиваем. Либо я взорву здание. Решение только за тобой.
Я перевожу взгляд на Дана. И только теперь понимаю, что его видение сбывается. Именно так все и должно было произойти. Вот почему я должна выстрелить в него.
— Элина. Ты ни в чем не виновата. Так должно быть, — говорит Дан спокойно. — Сделай это.
Я с ужасом смотрю на пистолет. Беру его в руки и прицеливаюсь в Дана. Мои руки дрожат, поэтому вцепляюсь в рукоятку обеими руками. Указательный палец плотно прижат к спусковому крючку.
Я никогда в жизни не стреляла из пистолета, но сейчас должна это сделать. Тяжело дышу. В комнате становится тихо. Невероятно тихо.
— Поторопись, а то я передумаю, — говорит Бен.
И я стреляю.
36
В моей голове проносятся тысячи сценариев. А мозг работает так быстро и напряженно, что я не отдаю отчета своим действиям. Я стреляю поверх головы Дана и резко бросаю ему пистолет. Бен словно не верит, что я ослушалась его. Вместо того чтобы нажать на кнопку, ошарашенно смотрит на меня.
Секунды его колебания — это все, что нужно, чтобы Дан выстрелил. Первая пуля попадает в левую руку Бена. Он сразу же отпускает пульт и взвывает от боли. Пульт падает на пол. Вторая пуля пробивает ему ногу. Бен падает на пол, а его лицо белеет. Он пытается справиться с болью и тянется к пульту, но Дан опережает его, преодолевая расстояние между ними в один прыжок, и наступает на запястье Бена. Тот громко и душераздирающе кричит. Кровь с его ран течет на темный паркет.
Дан в холодном бешенстве целится ему в голову.
— Дан. Нет. Не убивай его! — кричу. Он все еще целится, палец на спусковом крючке. — Опусти пистолет, Дан. Ты не хочешь быть убийцей.
Дан переворачивает пистолет рукояткой вперед и ударяет Бена по голове. Он обмякает. Он в отключке. В шоке смотрю на Бена, и вдруг чувствую руки Дана на своем лице.
— Ты в порядке?
Я киваю. На глазах появляются слезы. Дан притягивает меня к себе и поглаживает по голове.
— Не слишком сильно его ударил? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Ничего, не умрет. — Он поднимает пульт от взрывчатки с пола и облегченно вздыхает. — Черт возьми, от этого маленькой штучки зависели жизни стольких людей.
— Где ты научился так хорошо стрелять?
— Еще и не такому научишься, когда твой друг детектив, — усмехается Дан.
Он вызывает полицию. Закончив разговаривать, вешает трубку и обнимает меня.
— То, что ты провернула, было очень необдуманно.
— Знаю. Я, наверное, сошла с ума. Если бы он нажал на кнопку, все люди в здании погибли бы из-за меня.
— Но они не погибли. И он не нажал на кнопку. Мне кажется, в глубине души он не хотел этого делать. Пак Мин Со управляла и манипулировала им.
— Может быть, и так. Это делает меня плохим человеком? Ведь я предпочла тебя жизням всех тех людей. И это мой осознанный выбор, даже если он неправильный.
— Все обошлось. Не думай об этом.
— А что с твоими часами жизни?
Дан смотрит на свою ладонь и делает глубокий вдох.
— В тот момент, когда ты выстрелила в стену, таймер обнулился. И теперь у меня впереди много лет. И я надеюсь, что мы проведем их вместе.