Басти замечает, что я совсем расклеилась в последние дни без Дана. Поэтому в пятницу вечером он уговаривает меня пойти вместе с ним развеяться.
Художественная выставка Басти.
Он вынуждает меня собраться, принять душ, надеть темно-зеленое обтягивающее платье, черные туфли на каблуках. И выйти в свет.
В галерее много людей. Я пью вино и разговариваю с Басти и его многочисленными друзьями. Вскоре приезжают Джанетта и ее новый парень. Нас снимают на камеру вместе с Басти. Мы стоим на фоне картины в раме, где Басти нарисовал пылающий в огне особняк.
Чуть позже я снова оказываюсь у этой картины. Вся сегодняшняя выставка посвящена смерти. Картины мрачные, пропитаны кровью и болью. В последнее время он много работал над картинами, словно пытался спрятаться в живописи.
Ко мне подходит какой-то мужчина.
— Пробирающая картина, — говорит, не отрывая взгляда от работы Басти.
— Да.
Я бросаю на него взгляд. Темные волосы, высокий и широкоплечий. Одет в темный смокинг. Я сразу узнаю его ухмылку. У меня подгибаются ноги.
— Андреас?!
Он неотрывно смотрит на картину и тихо шепчет, так что никто не слышит:
— Хочешь знать правду, бонита?
Я хочу сбежать. Но вместо этого киваю.
— Во-первых, моя мать работала на химическом заводе «Линфарма» в Венесуэле. Она узнала о махинациях Лин И Хань и сообщила обо всем председателю — отцу Дана. И сказала, что у нее есть доказательства всех ее преступлений на маленькой черной флэшке, которую так нехорошо украл у меня Лин Дан. Мог бы просто попросить. Мы ведь на одной стороне были. Эту флэшку она отдала мне на сохранение и сказала спрятать ее, чтобы никто из посторонних не нашел. Я так и сделал. А на следующий день И Хань убила ее и взорвала завод, уничтожив невинных людей. Тогда я еще ничего не понимал и не знал. Лишь потом начал соображать, что происходит. И Хань решила убрать всех свидетелей, включая родителей Дана. Об этом ты уже и так знаешь. И тогда я решил отомстить этой семейке. Я решил втереться к ним в доверие. Работать на них. Раскрыть все их секреты. Стать их сообщником. Я много интересного узнал об их делах…
Я вспоминаю его слова о том, что у него большие планы на эту компанию. Вспоминаю, как он спас меня, как не убил нас тогда в особняке. И теперь понимаю.
— …Во-вторых, я провел много лет, готовясь к мести, тщательно все продумал. Но не ожидал, что она станет охотиться на тебя. Я был с ними заодно и знал их все планы, поэтому не дал тогда тебя накачать отравой, а подменил ее снотворным. Я спас тебя от убийцы. И спас вас в том особняке, подменив пули. И я собирался спасти твою семью. Но тот ублюдок не оставил мне выбора. Я не успел. Все это я сделал ради тебя. Потому что вы здесь совсем не при чем. Потому что ты мне стала небезразлична за то короткое время. Когда вы отключились, я расправился с секретарем Гао. Его больше нет в живых. Никто его не найдет. Пусть все думают, что это он взорвал машину председателя. А я всего лишь инсценировал свою смерть. Они заслужили это. Я сделал с ними то, что они сделали с моей матерью. Взорвал их…
Я перевариваю услышанное.
— …Моя мать верила, что фармацевтическая индустрия улучшает качество жизни. Верила, что фармкомпании создают так много хороших препаратов. Лекарства, снимающие боль, лекарства от слабоумия, лекарства от гриппа. У фармкомпаний так много возможностей делать добро. Но большей частью они просто сосредотачиваются на прибыли. И из-за этого могут пойти по трупам. Не стоит тебе работать в этой отрасли. Тебе не подходит.
Я возражаю:
— Ошибаешься. Меня заботит это. И я буду бороться. Я хочу, чтобы в фармкомпаниях были мораль и ответственность. А если происходят какие-то ужасные вещи, то хочу положить им конец.
— Ты не сможешь победить систему, Элина.
— Неважно, смогу ли я победить. Я верю, что при правильном руководстве все можно исправить.
— Дело твое. Меня это уже не касается. Я пережил это и теперь двигаюсь дальше. Я просто хотел попрощаться с тобой. Потому что теперь я мертв для всех. Меня больше нет.
Он ласково проводит по моей щеке и уходит из галереи. Я в ступоре стою несколько секунд, а затем бегу следом за ним. На улице я вижу, что от тротуара отъезжает «Ауди». Андреас ухмыляется мне из окна и уезжает. Я остаюсь стоять одна посреди улицы. Только я и мое бешено стучащее сердце.
Я не знаю, что чувствую. Спектр эмоций: облегчение, боль, радость, ярость. Все переплетается. Громку дышу, оглядываюсь по сторонам и провожу по волосам.
Андреас отомстил за всех нас. Он был просто еще одной жертвой — человеком, потерявшим мать. Во многом он ничем не отличается от меня и Дана. Он сказал, что пережил это и двигается дальше. Но я не уверена в этом. Потому что знаю по себе: есть вещи, от которых невозможно сбежать.