Итак, всё по порядку. Явил себя великолепный Вяхирь во всей красе где-то возле требенных дверей. Напомним сразу, что там же находился немаленький бочонок с мочёными груздями, тот, что Ирма привезла молодым для смеха. Мол, вот он! Нашёлся, не волнуйтесь. Это же был тот самый бочонок, который пропал куда-то, когда Энвар с Зыбкой у Ирмы в "Трёх каштанах" гостили. Ох, и шум тогда поднялся! Ох, и рассвирипела тогда благонравная требница! Всех своих кухонных двумя тряпками гоняла почём зря, и из посетителей кое-кто под руку попался. Лавка ещё к тому же сломалась. Но лавка это не беда, это дело поправимое. Верёвочкой её стянуть и все дела, а вот полотенца и двух кружек действительно жаль. Одну Хрупок случайно уронил, она как раз в черепки, а другую сама Ирма куда-то от полноты душевной зашвырнула, да так и не нашла потом. А полотенце Тихря, злодей, со страху умыкнул. Вернул потом, конечно, но грязное и порванное. Так вот, бочонок с груздями, как оказалось, просто сам по себе случайно укатился. Его в бочевне поставили неудачно. Нашёлся, конечно, нашёлся... Но это уже потом было, когда Энвар с Зыбкой благославенные "Три каштана" покинули. То есть о судьбе пропажи они ничего не знали. А Ирма бочонок этот не только отыскала возле конюшни, но и на свадьбу привезла, мол, порадуйтесь, дорогие мои, вот он! Но была в те времена ещё одна потеря, главная. Вяхирь потерял свою драгоценную лютню. Вернее, не потерял, а забыл. Вернее, его чуть не забыли... Словом, проезжал Вяхирь через Омутки с обозниками. Им по дороге было. А тут как раз свадьбу гуляли в "Трёх каштанах". Ну обозники и говорят - давайте, мол, братцы, остановимся и на свадьбе погуляем! А Вяхирь ни в какую - нет, говорит, никак невозможно на свадьбе гулять, ибо некогда. Или наоборот это было, кто ж это упомнит. Вообщем, завалился Вяхирь с приятелями посередь свадьбы, то-то радости было! Он же скальд знаменитый, ему же везде рады до беспамятства. Он там представление устроил - пел, играл, стихи говорил! Пивка, конечно, отведал. Там ещё у него с невестой что-то сладилось, и подружку её он смутно помнил. Помнить-то помнил, но не всё, а это важно. Что в конце было, он никак не помнил, потому что устал. Попробуй-ка столько петь и оленем скакать! Обозники, которые и впрямь куда-то там спешили, еле его нашли впотьмах, он спать неподалёку пристроился. То, что нашли, это хорошо, а то бы его за невесту, наверное, побили всё-таки. А вот только то, что лютню его там оставили, это плохо, это для Вяхиря огорчение. Вот так... Потом скальд никак не мог вспомнить, на каких жизненных изломах он лютню утерял. Так он и стал на время скальдом без лютни, под таким прозванием его теперь люди знают. А про лютню это ещё не всё. С ней и дальше приключалось. Лютня в требне на стене хранилась, скальда ждала. А потом пропала, как бочонок с груздями. Верней это он, как она, ведь лютня-то раньше пропала. А потом нашлась, и тоже раньше бочонка. Всё-таки они, эти лютня и бочонок, судьбой как-то связаны. Лютня нашлась, но вовсе без струн. А дело было так. Жил, да и живёт там неподалёку некий Тихря. О нём тут уже говорилось. И был этот сударь ничего так, хозяйственный. Всё бы хорошо, но очень уж он рыбалку любил. Не просто так любил, как все любят, а иным образом, с особенностью. Он всё время стремился что-то новенькое придумать. То так крючок загнёт, то эдак... Нитку опять же смолил по своему. И удилища всякие разные мастерил. Бывали даже с двумя рогами. Главное, зачем? А просто так. Придумки насчёт рыбалки это его хворь была. Ну будто бы хворь. Лютню Тихря незаметно утащил. Припрятал, струны с неё смотал, а потом на место в требню вернул, на другую стену подвесил. Струны эти он хотел для рыбалки приспособить, но они не подошли, так и валялись среди хлама.
А тут Энвар с Зыбкой венчаются! Тихрю вместе со всей Омутковой компанией, конечно, на эту свадебку и потащило. Только произошла у него в голове небольшая путаница, он неправильно понял, кто тут венчаться задумал. Он предполагал про себя, что, может быть, это сам Вяхирь. Смутно предполагал, он в этих тонкостях разбираться не нанимался. И вот, на второй день, среди празднества, когда иные уже носом клевали, вечерних плясок дожидаясь, Тихря вспомнил о приготовленном подарочке. Он ведь совестливый сударь, дурной слегка, но совестливый. Он решил вернуть струны Вяхирю. И нет бы тихонько подошёл, спросил, так нет же! Встал, внимания побольше привлёк, объявил себя по всякому, и к Вяхирю. Тот тоже прислушивается, что это, мол, за оказия? Тихря тогда ему прямо в руки какой-то спутанный комок сунул и громкую торжественную речь завёл. Струны он по своим рыбацким надобностям зачем-то каждую надвое перерезал и все вместе между собой связал. Комок и есть. Вяхирь, когда понял, в чем дело, комок наземь бросил и тоже речь сказал. Также громко, но обращаясь к одному только Тихре. Повторять не буду. Нет. Нет. Не просите. Нет. Тихря сильно удивился и даже переспросил: