Вспоминая наш разговор за столом накануне, где я оповестила сестру о недостойном поведении Олеси, скинувшей мне на страничку, совершенно бестактные и скверные пожелания, позабыв, как ранее, она обожала меня, за гостинцы, подарки, деньги, оставленную квартиру и прочее, я поняла, что Шолпан, глубоко сожалеет о поступке дочери. Но, она бессильна, против ее необдуманных нравов. Поэтому, так ничего мне не ответив, она постаралась перевести тему разговора в другое русло.
- Ну, ладно, раз не хочешь говорить, так тому и быть. А как Карина, не забыла твои заслуги? Поди тоже тебя покинула, и ты теперь в гордом одиночестве, осталась в четырех стенах, забытая, и всеми покинутая.
- Да, нет, - как-то с грустью продолжила сестра. Карина больше времени проводит у меня, но и к Олесе тоже бегает.
- Да, и еще один момент! У тебя какая-то озадаченность по квартире? Я правильно понимаю, - Олеся пытается тебя выжить?!
- Нет, еще чего, - засмеявшись, и натянуто ответила сестра. - Если хотят ко мне в четырехкомнатную, я не против, только пусть сначала и мне предоставят двухкомнатную квартиру!
- Ясно, я поняла ход твоей мысли. Думаю, что Женя, не в курсе, такой идеи, а твоя Олеся, все-таки стерва!
Проезжая через Томск, из Красноярска, и навестив своих сыновей, сестра возвращалась к себе домой, радуясь встрече с детьми, но в душе ее проглядывались не видимые ноты грусти. Так бывает, сыновья взрослеют и уходят, строят свою жизнь. И, порой, окруженный всеми радостями жизни, человек в душе остается, глубоко одинок.
Мы еще долго говорили с ней о различных вещах, а подъезжая к остановке, я, пытаясь рассчитаться с кондуктором, полезла в карман за мелочью. Шолпан вновь потянулась за кошельком, желая оплатить за свой проезд. Не однозначно взглянув в ее сторону, я смогла ее рассмешить и заставить убрать свои средства. Выйдя из маршрутки, она предложила зайти в ближайший магазин, поясняя, что там очень вкусный черный хлеб.
- С собой хочу взять в Серебрянск, хотя бы булки две, у нас такого нет.
Мы немного походили по магазину, и я проинформировала как-то по свойски, что это дороговатое местечко, даже в «Быстрономе» цены на некоторые товары намного ниже. Продавцы по-особому и с вниманием посматривали в нашу сторону. Если мы когда-то и были чем-то похожи с сестрой, то сейчас, и не вооруженным глазом было видно, насколько мы разные. Старшая сестра, рядом со мной шла, словно младшая по рангу, не в плохом смысле, нет. Во всем чувствовалось, что жизнь ее частично подломила. Держась, за ту невидимую нить, что нас наконец-то, хоть немного, но связала, она боялась сделать неверный ход. По-особенному проявляя мнимую благодарность, старалась с добротой смотреть в мои уверенный взгляд, глаза человека сильного, и, порой жестокого. Но искренность ее позиций, я в точности прочту в ее взгляде, минутами позже. А пока, так ни чего не приглядев для себя интересного, я взяла, в силу необходимости, к завтрашнему рабочему дню упаковку яиц, и направилась к кассе. Шолпан посмотревшая на цены, не совсем помню, что выбрала, но хлеб, все же взяла, по особенному вдыхая его аромат, а после, подойдя к кассе, встала следом за мной. Рассчитываясь за свой товар, и оглянувшись назад, я обратилась к кассиру, указывая на товар сестры, - «За это тоже посчитайте». Неловкие действия сестры, пожелавшей все же рассчитаться за покупку, как-то привлекли внимание обеих работниц прилавка, оценивающих своим взглядом поочередно нас двоих, не понимая, как же им поступить, и кого слушать. Неуверенная сестрица выглядела немного сконфуженно, явно выдавая себя за приезжую.
- Галя, на, возьми деньги, как-то неудобно, ты весь день за меня везде платишь. Я сама могу, есть у меня деньги!
- Перестать, ни кто и не сомневается. Они тебе пригодятся, а от меня не убудет! Ты же не чужой человек.
Слегка успокоившись, вполне довольная сестрица, уже на улице, указывала направление к дому Леши, где я не была еще ни когда. И уже через какие-то минуты, я и сама стала гостьей, на их территории. Поднимаясь на нужный этаж высотки, я отметила,
- Да, далековато Леша забрался, в этот «Шанхай» три дня добираться надо! Не нравится мне этот район, да, и от остановки слишком далеко.
- Да это его подруга, боится, когда он на смене оставаться одной, а здесь спокойно, да и вчетвером снимать такую квартиру, веселей и дешевле.
- Ну, ладно, давай посмотрим, как нынче живут рабочие студенты.
Переступая порог, я отметила сей факт, что Шолпан, все-таки безоговорочно разувается, хотя, ни каких паласов и настилов в помещении огромной прихожей не было. На встречу к нам вышла Алена, подруга племяша, который не произвел и малейшего телодвижения, реагируя на наше появление. Он долгие десять-пятнадцать минут, еще упорно и запросто отсиживался в туалете. Мы с сестрой прошли в просторную кухню, где Алена пыталась готовить к ужину борщ. Присев к столу, к которому, нас, впрочем, ни кто и не пригласил, я обратила внимание на слегка озабоченное лицо Шолпан. Немного посидев и перебросившись парой фраз с невесткой, она, как-то зависимо, словно не в своей среде, обратилась ко мне, как бы предлагая, - «Может, чаю попьем?».