Эта женщина вышла из-за своего стола и подошла ближе к нему и протянула свою руку, которая была вся в уже таких привычных рунах.
- Я Мариз Лайтвуд, жена Роберта и вместе с ним управляю Нью-Йоркским Институтом. Надеюсь, тебе понравится у нас, и ты полюбишь это место.
Мальчик немного странно посмотрел на протянутую руку, но ему понравился этот жест, словно бы Мариз хочет показать ему, что не считает его ребенком и будет обращаться с ним, как с равным.
Равным?
Такого точно никогда не было. Отец всегда говорил ему, что он должен быть лучшим всегда и везде.
- Очень приятно. – юноша пожал протянутую руку. – Я Джонатан Кристофер Вэйлланд.
Мариз тепло ему улыбнулась и сняла свою деловую маску. Женщина, кажется, заметила, как дернулась голова парнишки при знакомстве, словно, его собственное имя доставляло ему дискомфорт. На самом деле так оно и было.
- Знаешь, это довольно длинное имя. Как мне лучше к тебе обращаться?
Улыбка этой женщины казалась прекрасной, словно бы родной. Наверное, так бы на него смотрела его собственная мать, если бы не умерла при родах.
- Эмм… Отец всегда звал меня просто Джонатаном, как того самого первого Сумеречного Охотника. Он говорил, что это имя настоящего война и я не должен его опозорить.
Мариз перестала улыбаться и взглянула вопросительным взглядом на своего мужа. Тогда Джонатан понял, что ляпнул, видимо, лишнего.
- Мои дети не любят, когда я обращаюсь к ним полным именем, поэтому я придумала сокращения и небольшие прозвища, которыми мы пользуемся в кругу семьи.
- А мне можете придумать? – ему понравилась идея сменить имя, словно начать новую страницу, и каждый раз, когда к нему будут обращаться он не будет думать о том, как оправдать такое великое имя, а, наоборот, внести в историю новое.
- Хмм. Твои инициалы Д и К, как тебе - Джейс?
- Джейс? – ему понравилось, как это звучит, быстро, четко, а главное круто и по Нью-Йоркски, наверное. – Да, меня зовут Джейс!
***
Дети казались Джейсу самыми странными существами на планете. Конечно, он и сам был когда-то меньше, а Мариз так и вовсе считает, что он, Алек и Иззи даже до термина «подросток» не дотянули. Но Макс…
Когда мальчик родился, Вэйлланду не было до него особого дела, вокруг этого ничего не понимающего недочеловека крутилась Изабель. Первые месяцы она даже пропускала все совместные тренировки и не ходила гулять с ним и Алеком. А между прочим, это были ее слова «Трое вошли, трое вышли». Ну и где была эта хваленная преданность?
Было странно осознавать, что семья стала больше. Да, все верно – семья. Он считал себя частью Лайтвудов. Роберт был неплохим наставникам и всегда знал, когда нужно отстать от него и не лезть парню в душу. Мариз, Джейс и правда считал своей матерью, она обращалась к нему точно также, как и к своим родным детям, она верила в него, гордилась его успехами и заставила даже отмечать собственный день рождения. А однажды, когда его мучили кошмары о смерти Майкла, его отца, она пришла в его комнату и спела ему колыбельную. Были еще Александр и Изабель – их он считал тоже родными. А Алек был даже больше.
Совсем недавно, Джейс попросил стать его парабатаем. Это вырвалось само собой, когда они возвращались в Институт с охоты, на которую отправились тайком. Старший Лайтвуд прикрыл его в бою и по пути домой, эти слова просто вырвались сами собой: «Ты хочешь стать парабатаями?». Неожиданностью для парня стало то, как глаза Алека засияли, а лицо растянулось в счастливой улыбке, и он дал согласие.
Джейс знал, что, привязавшись к Лайтвудам, он нарушил все заповеди отца и все его правила, которые Майкл вбивал ему в голову с пеленок. Но оказавшись в такой семье, где его любят, желают лучшего и ни в коем случае не наказывают за то, что он вымотал себя на тренировке недостаточно, зародило в его голове сомнения, что отец был прав не во всем.
Сейчас парень сидел в своей комнате в Институте и читал какой-то ужасный современный детектив, который ему посоветовала официантка, заметив, что он снова перечитывал огромный затасканный сборник произведений Оскара Уайльда, его любимого писателя. Однозначно, этот порекомендованный детектив был не в его вкусе, потому что было очевидно, что главную героиню убил собственный муж. От ужасного чтива, его спас стук в дверь. Отбросив книгу, парень бодро побежал открывать, надеясь, что за ней будет стоять человек, который спасет этот вечер от скуки.
Но за дверью стоял не спаситель, скорее наоборот. На пороге его комнаты стоял трехлетний Макс Лайтвуд с заплаканным лицом. По какой-то странной и необъяснимой причине, этот ребенок всегда просился к нему на руки или начинал плакать, когда Джейс покидал комнату, отказываясь играть вместе с ним. Видимо, не желание общаться с ребенком, наоборот заставляло Макса гнуть свое и требовать внимание брата.
- Привет. – тихо сказал Джейс, выглядывая из комнаты, надеясь увидеть Изабель или еще кого, кто заберет Макса.
- Привет. – голос мальчишки дрогнул от недавних слез.
- Почему ты здесь один? – Джейс присел, чтобы не заставлять бедного ребенка так задирать свою голову, но в комнату впускать его не хотелось, чтобы Макс не начал трогать вещи, тем самым испортив идеальный порядок в его апартаментах.
- Мне приснился плохой сон.
Сон? Джейс взглянул на висевшие на стене часы и понял, что было уже далеко за полночь. Видимо, книга все же была не очень ужасной, раз он не заметил, куда делись почти пять часов его жизни с перерывом на перекус. Да уж, бред и правда может затянуть на долго.
- Мне позвать маму или может быть Иззи? – чего-чего, а иметь дело со слезами Макса ему не хотелось. Можно было подумать, что у Джейса была неприязнь к ребенку, но это было нечто другое. Это был страх, так как парень не знал, что делать с таким маленьким и хрупких существом, как его младший брат. Конечно, он любил его и считал родным, но это не меняло того, что он чувствовал.
- Нет, я хочу посидеть с тобой.
Не обращая внимания на огромные глаза Джейса, мальчик обошел его и направился прямо к кровати и стал пытаться залезть на нее. Для своих трех лет, почти четырех, Макс был очень смышлёным малым, но вот ростом пока что еще не вышел. Его попытки забраться на высокую кровать, позабавили Вэйлланда, поэтому он сжалился и помог ему. Все еще не зная, что делать, парень сел рядом и уставился в стену.
- Может быть, ты хочешь пить или еще чего? – Макс взглянул на него, а после своим кулачком вытер глаза от своих недавних слез.
- Я не хочу пить. – мальчик замолчал, а потом его лицо стало выражать глубокую задумчивость, как у взрослого, а потом одна слезинка скатилась по щеке, которую он сразу поспешил вытереть рукавом своей пижамы. – Я хочу, чтобы ты от нас не уходил.
Джейс замер, казалось весь мир остановился от того, что произнес этот ребенок. В голове у парня не укладывалось почему Макс так переживает поэтому поводу, но спросить не хватало сил.
- Мне приснился плохой сон. Там было много людей, они пришли сюда и сказали, что ты не можешь жить с нами и попросили тебя пойти с ними. – Макс прервался, чтобы подтянуть свои колени к груди, а потом продолжил. – И ты ушел. Я просил тебя, чтобы ты остался с нами, даже пообещал, что больше никогда-никогда не буду доставать тебя, а мама очень сильно плакала, как и Иззи с Алеком. Но ты даже не обернулся…
Слушая рассказ Макса, Джейс проклинал себя за то, что так мало времени уделял брату, потому что из-за этого он теперь думает, что не нужен ему.
- Мама сказала, что ты мне не такой брат, как Алек. Что мы тебе не родные, но мы любим тебя, не меньше каждого из нас.
Мальчик все смотрел на Джейса и смотрел, но тот все еще продолжал молчать, пока не заметил, что собственные руки начали дрожать. Он редко обсуждал с кем-то из Лайтвудов свои чувства, он знал, что они заботятся о нем и дорожат, но они практически никогда не говорили всего этого в слух. А теперь в его комнату приходит этот невинный ребенок и говорит, что не хочет, чтобы Джейс покинул эту семью.
Парень, находясь все еще в оцепенении, прочистил собственное горло и спрыгнул с кровати, чтобы подойти к шкафу с вещами, которые он забрал с собой из дома в Идрисе, их было немного, в основном это было подаренное отцом оружие и книги. Но было и еще кое-что, деревянная игрушка, в форме солдатика, которую отец выстрогал ему, когда учил обращаться с ножом. Тогда они сидели на заднем дворе поместья, напротив небольшого прудика, Майкл рассказывал о своем детстве и о том, как его собственный отец учил его охоте, как выслеживать зверя по следам и что делать, чтобы его не спугнуть. Это был один из тех немногих моментов, когда отец был добр, шутил и смеялся. Того солдатика, Джейс всегда хранил и бережно к нему относился, так как для него это была большая ценность, доказательство, что отец любил его.