1. Дневник. Выброс
«Где-то произошёл выброс в атмосферу агрессивного вещества, вызывающего необратимые изменения в человеческом организме. Власти тогда ещё не поняли, с чем имеют дело, и выдали объявление: «В городе зафиксировано возникновение опасного штамма гриппа. Будет проведена обязательная вакцинация жителей»…
Однако на деле всё обстояло иначе. Начальные симптомы действительно напоминали грипп. На человека наваливалась усталость, начинался сильный сухой кашель, слезились глаза, в них лопались сосуды; температура тела стремительно поднималась до 39–41 градусов. Человек впадал в забытье, организм не реагировал на лекарства и через какое-то время его сердце останавливалось. Когда близкие были готовы вызывать «похоронку», больной неожиданно начинал шевелиться. Но радостные объятия сменялись криками ужаса, когда мертвяк зубами вцеплялся в плоть родственника…
Такие истории мне довелось выслушать несколько раз, прежде чем поняла, что за эпидемию нам выдали нечто иное, гораздо более опасное. Первыми жертвами в городе, по слухам, стали врачи «Скорой», принявшие вызов от заболевшего. Где тот бедолага подхватил эту заразу, не знаю, но он успешно запустил цепочку смертей и понеслось-поехало!
В день, когда начался этот бардак, я была в районной больнице — собирала документы для небольшой операции. До этого несколько лет мучилась с головными болями, обследовалась и обнаружился запущенный гайморит. Порекомендовали сделать «прокол», нужно было обойти пару оставшихся врачей и получить результаты анализов. Я скучала в очереди среди других пациентов, время тянулось невыносимо долго. Когда зазвучала сирена, мы не сразу среагировали: её периодически включали на тестирование и все привыкли. Только в этот раз завывание было иным и что-то подсказало, что лучше побыстрее покинуть больницу.
Оказалось, двери центрального входа уже заблокировали бравые парни в форме. Выйти наружу никому не удавалось! Было непонятно почему они здесь и как добрались настолько быстро, ведь сирена только начала реветь? Неужели на этот раз тревога была не учебной? В назревающей панике я проскользнула в туалет и попыталась открыть заколоченное окно. Длинные гвозди прошивали раму насквозь, не хватало сил выдернуть их. Шум, который я создала, привлёк внимание одного из военных. Он бесцеремонно выволок меня в коридор к остальным, кратко пояснив, что делать такого больше не стоит.
Главврач, бледный, со взмокшим от пота лбом, стоял на стуле и старался перекричать толпу. Он путано объяснял, что ехать теперь некуда, нужно ждать эвакуации, тогда будет шанс на спасение. Бабушки охали и всё равно пытались пробиться на улицу, кто-то упал, потеряв сознание, некоторые пускали слезу, давя на жалость. Одна женщина рухнула на колени и начала хватать главврача за ногу, умоляя отпустить домой к детям. Несчастную поддерживали робкие голоса, но врач качал головой, косясь на военных. Иногда доносились обрывки фраз про вакцинацию, кто-то громким шёпотом рассказывал, что слышал на улице стрельбу. Страшное слово: «Война!» несколько раз прозвучало в толпе. Назревала паника.
Когда один из солдат, пристально смотрящий на меня, наконец, отвернулся, я резко присела и на полусогнутых направилась в сторону регистратуры. Там за столом сидела пожилая женщина в халате с кучей больничных бланков и звучно помешивала ложечкой чай. Казалось, общий хаос не коснулся её. Иногда она бессистемно перекладывала бумаги с места на место и переводила взгляд к окну, откуда слышался рёв двигателей и сирена. Стук ложечки о края чашки явно успокаивал её, вводя в некий транс и, когда я обратилась с просьбой разрешить позвонить домой, врач не сразу повернула голову. Она молча замерла на мне взглядом, от которого стало не по себе, а потом кивнула на телефон.
Засев на корточках под столом, я несколько раз набирала номер, в надежде застать родителей, но трубку никто не снял. Когда ко мне на четвереньках подполз грузный мужчина, я едва не вскрикнула от неожиданности. Он двумя руками вцепился в телефонный аппарат, резко притягивая его к себе. Покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами, взмокший лоб и плотно сжатые губы подсказали, что настроен он решительно. Попытавшись бороться за телефонную трубку, я увидела огромный кулак перед самым лицом. Понимая, что в нынешней ситуации никто не вступится, я выпустила аппарат. Мужчина отполз в сторону, напоследок нарочно больно пихнув в плечо. Плюхнувшись на пол, он своей шапкой вытер пот с лица и начал остервенело крутить диск, а потом неожиданно громко, руша и без того хрупкую маскировку, закричал кому-то на той стороне, что жив и всем надо срочно бежать к Полечке.