— Он точно не будет кусаться.
Девочка внимательно посмотрела на Надю, сдвинув брови, и со знанием дела добавила:
— В школе была уборщица, добрая, сказки нам иногда на переменках рассказывала. Потом укусила сторожа, он громко кричал, и кровь текла брр-р… Мы боялись, что она придёт за нами тоже, и прятались. Я долго сидела в шкафу в раздевалке. Все думали тётя Маша хорошая, а она решила и нас сожрать, значит, добрые тоже кусаются.
— Тань, не важно, что там было с уборщицей этой, не со всеми же так! Понимаешь? Бывает, просто невезение, — Надя развела руками, — никуда от него не деться! Думай о маме! О том, что нужно искать родных. Дядя Слава застрелился. Он просто умер. Не стал кусачим.
— А, ясно, — потерянно кивнула Таня. Казалось, она только что поняла произошедшее.
— Он правильно сделал. Его укусили, и он решил не превращаться в мертвяка.
— Да?
— Да.
— Ты разве не видела, как это произошло?
— Я? Нет! — девочка отвела взгляд.
— Не бойся, хотя мне тоже страшно бывает, — Надя не могла понять, что в голове у ребёнка, и поспешила успокоить. — Иногда. Главное теперь, думать и быстро бегать, тогда всегда можно успеть спрятаться. А ты маленькая, вообще везде пролезешь и поместишься. Значит, и спастись тебе проще.
Таня молчала, увлечённо ковыряя заусенец на пальце.
— Чего ты? Тань?
— Я всегда быстро бегала, — наконец отозвалась девочка, но на Надю не посмотрела. — Только сейчас у меня сапоги скользкие, и они велики. Поэтому часто падаю, и коленки болят.
— Мы сможем найти новые сапоги.
— Украдём?
— Да, украдём. Потому что магазины уже не работают.
— Знаю я! Эти мы тоже украли, но они мне не нравятся совсем.
Таня вздохнула, глядя на свою обувь. Привстала на мысочки, потом на пятки, задумчиво стряхнула с них невидимую пыль и неожиданно спросила:
— Ты убивала людей? Дядя Слава говорил, что это плохо и так нельзя делать.
Надя подняла на неё взгляд и, немного нервно выдохнула, не готовая к вопросу:
— Нет, конечно, нет.
— Точно? Просто мы видели женщину, которая убила соседа. Раньше я думала, что только дяди бывают плохими.
— Сейчас мир такой, что убить может кто угодно.
— И ты?
Девушка сдержанно кивнула в ответ. Таня смотрела пристально, ловя каждое движение, будто желая понять для себя нечто важное.
— А я — нет! Не смогу, никогдашеньки! — с напором произнесла девочка.
У Нади от этого всё сжалось внутри, но она заставила себя улыбнуться:
— Так мы идём вместе или ты остаёшься?
— Не знаю. Ты вроде хорошая, не обманываешь… Только я всё равно не знаю тебя. Ну, ладно, пойдём, никого же больше нет, а мне к маме надо. Одна ведь не смогу дойти, — горько вздохнула Таня. — Плохо, что ты девочка, я — тоже. С дядей Славой лучше было. Не страшно.
— Послушай, сейчас непростое время, но если мы будем вместе, всё получится.
— Да, мне такое говорили. Что я, маленькая что ли? Всё ясно.
— Будем двигаться осторожно, у нас есть оружие. Никто нас не тронет.
— Да, пестик это хорошо!
— Будешь помогать в пути. Готовься!
— Это я запросто! — радостно зашмыгала носом девочка. — Мы когда на пикники ездили, я всегда помогала маме собираться, и ещё мы там еду готовили вкусную. Было круто!
— Теперь всё будет по-другому, даже еду всегда придётся готовить на костре. Интересно, но немного опасно. Давай-ка собираться, нужно обдумать, что взять с собой.
— Знаешь, — Таня немного помялась, — я помню, где дядя Слава бросил машину! Думаю, что об этом точно тебе можно сказать. Ты ведь умеешь водить?
— Да, немного вожу, думаю, сможем доехать!
— Там даже оставался бензин, но я не знаю сколько.
Собирая вещи в два рюкзака, Надя ощутила беспокойство, что придётся долго обманывать девочку про её родителей. Таня была не по годам умной, много пережила и почти на всё имела своё мнение. Пока обман был единственно верным выходом. Девушка не была готова оставить любимые места, могилы родителей и всё, что знала здесь, но деваться было некуда. Это был второй конец света, её личный — новый переворот в судьбе. Нужно было набраться сил и дойти до лагеря, в круг на карте. Что может быть проще и… сложнее такого плана?
Таня не ошиблась, машина стояла там, где и оставил её Слава. Снегопады укрыли «Таурус», превратив в сугроб, — один из десятков таких же, оставленных во дворе. Про эту марку авто Надя знала со слов отца, что она неубиваемая и «не пострадает даже после Судного дня». Следовало проверить, так ли оно на самом деле — время настало подходящее.
Двери легковушки не были заперты, ключи остались в замке зажигания — вероятно, Слава рассчитывал вернуться, едва ли он просто так оставил бы такой подарок другим выжившим.