– Задержусь, – ответил он, не сводя с меня глаз, – Столько лет с сестрой не виделся.
– Хорошо, – следователь отвечал уже от дверей, – Не забудь, что и тебе есть, что подписать, – хлопнул по своей многострадальной папке и скрылся за дверьми.
А я осталась один на один со своим прошлым. Макс. Макс был рядом и мои чувства вновь сошли с ума. Как же было логично и хорошо, когда он был далеко. А теперь. Теперь я не знала, что сделать, как поступить. Мало того, я не могла понять, что конкретно сейчас к нему ощущаю. Обиду? Злость? Любовь?
Нет, пожалуй, той любви уже нет, но и обиды и злости тоже. В некоторой степени радость от встречи, досада от несбывшегося фурора, чуток безразличия и капля предвкушения. А ещё усталость и раздражение.
«Не вовремя. Как же он не вовремя».
– А ты изменилась, – задумчивым голосом Макс прервал затянувшееся молчание, – Почему родителям не звонишь? Мать переживает.
– Ты тоже, – выдавливаю из себя, – изменился.
И это было правдой. Рослый красавец шатен стал, более крепким, что ли. Мужественным. Черты лица потеряли угловатость. Только пухлые губы и карие глаза остались неизменны. Так же изображают ухмылку, улыбку, досаду и злость. Более сдержано, но всё же.
– Я устала, – добавляю, – и хотела бы прилечь.
– Уже гонишь? – ухмылка.
– Да, – честно отвечаю и получаю хрипловатый смех собеседника.
– А раньше бы ты начала сбивчиво отрицать, – прокомментировал он мой ответ.
– Теперь, не раньше. И не старайся увидеть меня прежнюю.
От нахлынувшего из-за смеха Макса негодования соскакиваю на ноги и тут же, скривившись от боли, вновь опускаюсь на кровать. Возобновившаяся от нещадного обращения, боль в лодыжке и свежая рана ещё ночью доставляли дискомфорт, но тогда хоть обезболивающие действовало, теперь же действие прошло, и они в полной мере дали о себе знать.
– Тише, тише, – подхватил меня Макс, придерживая приобнял, – Ишь, какая суровая. Даже и не думал увидеть тебя прежнюю. Ты мне нравишься такой, – он осторожно отвёл в сторону мою длинную чёлку, что прикрывала лицо и мешала заглянуть в глаза. Добившись желаемого, выдохнул прямо в губы, – Невеста.
– Что?! – возмутилась я и ударила мужчину в грудь, – Какая я тебе невеста? Отпусти! – ещё один удар и меня наконец отпускают, – Больной, – добавляю отодвинувшись подальше.
– Вообще-то, – ухмыльнулся Макс и вновь присел на соседнюю кровать, – я ожидал пламенного поцелуя и благодарности. Ну ничего, всё впереди.
– Что?! – от негодования у меня сел голос, поэтому продолжаю чуть сипло, – Поцелуй?! Благодарность?! За что?
– Ну как же, – улыбнулся Макс и вольготно откинулся на соседней кровати, – Я тебя прощаю и даже готов жениться.
– Прощаешь?! А пожалуй, я всё же не права. Ты ни капли не изменился. Всё такой же самовлюблённый эгоист.
– Умм, – Макс рывком встал с кровати и навис надо мной, – Какие слова выучила моя невеста. Не таким ли ты меня и полюбила, а? Помнишь, как восхищалась мной? Таким. Когда покорно вставала на колени и дела…
– Хватит! – пытаюсь оттолкнуть Макса, но в итоге сама оказываюсь на лопатках.
С довольной ухмылкой Макс, впивается в мои губы и тут же получает отпор. Удар в ухо. На долю секунды в его глазах промелькнул гнев, но он быстро взял себя в руки и, пару раз тряхнув головой, вновь улыбнулся.
– А с тобой снова будет весело, сестрёнка. Учти, я не уступлю. А сейчас, прости, мне пора.
Макс уже у дверей, и я готова с блаженством выдохнуть, как его голос вдруг оглашает:
– Ох, любимая, ты прямо нарасхват сегодня. К тебе сам глава посёлка, как там, «Волки», так? Оригинальное название, ничего не скажешь.
14
Мерный стук колёс электрички и наконец долгожданный сон без сновидений. После встречи с двумя невменяемыми представителями мужского пола мне оставалось только бежать.
Один заявляет, что я по-прежнему его невеста. Другой разозлился, что ещё кто-то посетил меня, да ещё и назвал любимой. Вот только меня-то никто не спросил. Кто я, что я и чего хочу.
После ухода Макса, Алекс со свойственным ему рыком поинтересовался нашими с братом отношениями, ну а я, утомлённая прошедшей ночью, допросом и последующим разговором с Максом, огрызнулась, что его это не касается.