— Бояться тебе недолго! – выплюнул мужчина. – Скоро на тот свет отправишься.
— Зато тебя с собой заберу, хоть что-то хорошее в жизни сделаю!
Мужчина махнул рукой, словно пытаясь избавиться от пищащего комара. Габи отшатнулась, но, поняв, что он ее не ударил, все же не стала снова приближаться и встала у стены.
Только сейчас до нее стала доходить опасность ситуации. Если он говорил правду, то все не так уж радужно. Да, до Земли она доберется, но как сесть на нее живой?
— Здесь должны быть костюмы, - сказала она тихо.
— Такого у нас нет, - устало вздохнул мужчина, продолжая пытаться что-то сделать с панелью, но та в ответ только недовольно ворчала и искрилась.
— Нет? Тогда что насчет спасательных капсул?
— Только одна. И места там на одного...
Мужчина вдруг резко обернулся. Глаза злобно сузились.
— Нет. Капсулы тоже нет.
— Почему?
— Похоже, Майк быстрее меня сообразил, что дело плохо.
Он нажал несколько команд на визоре и тот, с подпрыгивающим иногда изображением, выдал звездную карту. Там снова была светящаяся точка, которая быстро удалялась.
— Это наша капсула.
— Твой друг сбежал? – округлила глаза Габи. – И бросил тебя?
— Чему ты удивляешься?
Голос мужчины, несмотря на вновь безвыходное положение, был спокоен.
— Значит, - заключила обреченным тоном Габи, – мы летим к Земле. Как я и хотела.
— Ага. Мы летим на тот свет, тупая твоя голова.
Габи даже не пыталась сопротивляться, когда ее схватили за руку и вывели с мостика.
Глава 5
— Сиди здесь и ничего не трогай, - подчеркнул последние слова мужчина.
Он завел ее в каюту и толкнул, заставив сесть на кровать. Габи сжалась, ожидая, что последуют побои. Или изнасилование. Или кислота. Или побои и изнасилование вместе. Но ничего из этого не случилось.
Мужчина открыл внутреннюю дверь, за которой находился умывальный отсек. Он нажал несколько кнопок на сенсорной панели, проверяя, работает ли газовый душ.
Габи в это время быстро осмотрелась. По большей части здесь было ничем не лучше, чем у Ригера. То же тесное пространство: односпальная кровать у стены, тумбочка, узкий вещевой шкаф и, благо, иллюминатор.
За мутным многослойным стеклом пролетали звезды, что говорило об очень высокой скорости корабля. Если они на такой врежутся в Землю, то взрыв получится зрелищным. Но у Габи не будет возможности его оценить.
— Тут все работает нормально, - сказал мужчина, выходя из ванной. – Если снова захочется что-то сломать, то подумай дважды, а то будешь ходить грязная, поняла?
Габи кивнула и вновь напряглась, готовая в атаке. Мелькнула мысль, что Джен отругала бы ее. Вещи и оружие, включая пистолет и складной нож, остались на корабле Ригера. Габи сидела в одной майке и шортах, даже без бюстгальтера. Что она могла противопоставить своему покупателю?
Тот потер расцарапанную щеку и это вернуло Габи уверенность. Она будет бороться до конца – с оружием или без.
— Расслабься, - фыркнул мужчина. – Сейчас я не собираюсь ничего делать.
— Я должна поверить?
Он проигнорировал ее вопрос и сказал:
— Мое имя Сэдрин.
Габи нахмурилась.
— И что?
— Теперь скажи мне свое, дикарка. На Антале имен не дают?
— Я не собираюсь с тобой общаться, так что мое имя тебе не пригодится.
— Мда? Это, по-твоему, умно? Впрочем, твое дело.
Он направился к выходу и Габи запоздало осознала, что он прав. Они теперь в одной тарелке.
— Ладно, постой!
Сэдрин остановился. Довольно хмыкнул и прислонился плечом к стене, сложив руки на широкой груди. Жалкие остатки куртки, которая теперь была вся в прожженных дырах, напомнили Габи о том, насколько он опасен.
— Габриэлла.
Сэдрин кивнул и выпрямился.
— Стой! Ты... Ты правда мутант?
— А кто такие мутанты?
— Ну... Кто-то с необычным телом я полагаю? Почему кислота на тебя не действовала? И откуда она вообще взялась?
Сэдрин помолчал немного.
— Это все, что ты хочешь спросить?
— Зачем ты меня купил?..
Он слегка прищурился, оглядывая ее с головы до ног. Габи захотелось сжаться в комок, но от страха мышцы так напряглись, будто окаменели. Она застыла, не в силах шевельнуться.
Сэдрин медленно подошел и встал над ней. Габи сжала зубы, чтобы не начать кричать раньше времени. Ей хотелось оттолкнуть его и забиться в угол, а потом сидеть, не двигаясь, пока в иллюминаторе не покажется заветная голубая планета.
Она невольно вздрогнула, когда он коснулся ее распущенных волос, лежавших на плечах в беспорядке. Пальцы Сэдрина прошлись сквозь локоны, взгляд стал завороженным, напомнив Габи то, как иногда ее отец смотрел на свою супругу, когда она смеялась.