- Если мы сожжем остаток топлива, срок нашего полета сократится с семидесяти шести до семидесяти двух лет,- сообщил я без всякого энтузиазма. - Но лишить корабль маневренности нельзя. Все просчитано. Решение принято.
Подняла руку Елена Бартель. Слава Богу, поддерживается порядок. Никто не выкрикивает без разрешения.
- Сэр, неужели нельзя обойтись без маневров? С каким объектом может произойти столкновение?
- Хотя бы с астероидом. И при нашей скорости это верная гибель. Воцарилась тишина. Я объявил:
- Дискуссия закончена. Мистеру Таеру и мистеру Аттани явиться на мостик через час после ужина.
Однако пассажиры не угомонились. Я старался этого не замечать. Когда стюард начал разносить пищу, ко мне подошел Цы.
- Сэр, а вы учли... - начал он нерешительно. Я хватил кулаком по столу так, что задрожала посуда, а мои старики соседи подскочили на своих местах.
- Прекратить! - заорал я. - Обсуждение закончено!
Цы моментально ретировался. На несколько минут разговоры в зале прекратились.
Ужин состоял исключительно из консервированных продуктов. Придется ждать не одну неделю того счастливого момента, когда наши посадки в залах и каютах гидропоники начнут приносить плоды. Работы было невпроворот, помогали все кто мог - главная трудность заключалась в том, что воду приходилось доставлять самим. Время от времени я сам старачся приободрить людей личным примером и вместе с ними таскал воду.
Растения росли с обнадеживающей быстротой, на них появились цветы. Каждый понимал, что от собранного урожая зависит его жизнь, и ухаживал за "огородами" с особой заботой. Уже появились крошечные огурчики, зеленые помидоры, бобы.
Мы с Эмметом Бранстэдом подсчитали, что необходимое количество овощей получим как раз к тем критическим дням, когда запасы консервов будут на исходе. И тогда придется довольствоваться весьма скудным количеством калорий. Однако все постепенно наладится: работа по расширению площадей новых "огородов" велась непрерывно.
В этот вечер никто за столом не решился завести со мной разговор, видимо, опасаясь вызвать очередной приступ гнева. Сразу после ужина я отправился на мостик сменить на вахте Касавополуса. Он отсалютовал мне с плохо скрываемым презрением и ушел, не проронив ни слова. В ожидании офицеров я связался с постом связи и потребовал доложить о ходе боевой учебы.
Уолтер Дакке, мисс Бартель и Деке делали большие успехи. У второго отряда - Ковакс, Жанна и еще один беспризорник по кличке Трещотка - дела обстояли гораздо хуже. Я вспомнил, каких неимоверных усилий стоило связисту Цы обучать тупых беспризорников, и пожалел, что так грубо обошелся с ним в столовой в присутствии всего экипажа. Это, конечно же, не укрепит его авторитет и осложнит и без того нелегкую задачу.
В дверь постучали. Не глядя на монитор, я открыл. На пороге появился Филип, встал по стойке "смирно" и по всей форме отдал честь.
- Гардемарин Таер по вашему приказанию прибыл, сэр,- доложил он сугубо официальным тоном. - Разрешите...
- Входите,- прервал я.
После нашей стычки прошло четыре дня. Филип не спеша отрабатывал в спортзале свои наряды; обращался ко мне строго официально, но без обиды. Это меня вполне устраивало, и я отвечал ему тем же.
- Не изволите ли присесть, мистер Таер? - подчеркнуто вежливо предложил я.
- Благодарю вас, сэр. - Он как деревянный сел в кресло перед экраном компьютера, точь-в-точь как новоиспеченный гардемарин во время своей первой вахты.
Поначалу я хотел как-то разрядить обстановку, но быстро отказался от этой мысли - такие попытки уже не раз приводили к непредсказуемым результатам. Хватит с Филипа моих заскоков, лучше сохранять дистанцию.
Через несколько минут снова раздался стук.
- Откройте, Филип,-попросил я.
- Есть, сэр! - Он вскочил как ужаленный.
Грегор Аттани встал по стойке "смирно" еще за порогом и отдал честь так красиво, словно долго тренировался перед зеркалом. Возможно, так оно и было.
- Разрешите войти на мостик, сэр! - почти продекламировал Грегор.
- Входите.
- Благодарю вас, сэр! - холодно процедил он сквозь зубы, почти не разжимая губ.
- Встаньте здесь, мистер Аттани,- попросил я. - Перед экраном.
- Есть, сэр! - ответил он тем же тоном.
С трудом подавив раздражение, я перешел к делу.
- Хочу, чтобы вы стали свидетелями отключения двигателей. С этого момента наш корабль будет лететь по инерции согласно расчетному курсу. Думаю, это вполне совпадает с вашим желанием присутствовать при столь важном событии. - Я взял микрофон. - Машинное отделение, приготовиться к отключению реактивных двигателей.
Касавополус ответил мгновенно:
- Есть, сэр. Машинное отделение готово. - Очевидно, инженер ждал с микрофоном в руках.
Моя рука нависла над кнопкой. И в следующий момент, набрав в легкие побольше воздуха, я нажал на нее. "Дерзкий" превратился в неуправляемый снаряд, несущийся в космическом вакууме со скоростью семьдесят пять тысяч километров в секунду. Если не произойдет непредвиденных столкновений, корабль достигнет Солнечной системы через семьдесят шесть лет. Оставалось лишь ждать, уповая на помощь. Если нас не найдут, при подлете к Земле я уже буду дряхлым старцем, если, конечно, доживу до этого счастливого дня.
- Да поможет нам Бог,- торжественно произнес я.
- Аминь,- взволнованно отозвался Филип.
- А теперь вернемся к своим повседневным обязанностям. Мистер Таер, вы проверили расписание дежурств в отделении регенерации?
- Так точно, сэр.
- Начали обучать навигации кадета?
- Да, сэр, вчера. Штудируем учебник "Начала астронавигации".
- Хорошо. - Вообще-то инструкции кадетам и гардемаринам обычно дает лейтенант, но таковых на корабле нет, а Филип отлично разбирается в навигации. И дело даже не в этом. Просто Грегора некому учить, кроме Филипа. От глубокомысленных замечаний по этому поводу я воздержался, вовремя сообразив, что они ни к чему. - Все. Можете идти.
- Спасибо за приглашение, сэр,- вежливо попрощался Филип, отдал честь, лихо повернулся на каблуках и вышел.
Грегор ничего не сказал, но отсалютовал по всей форме, как и Филип.