— Ну что, свидетельница, переспишь со свидетелем? — мы смеёмся, что вызывает недовольство у бабушки Майкла.
— Не в этот раз, голубчик. Мне надо к Шери, а ты иди успокой этого трясущегося чихуахуа.
Вся подготовка к свадьбе проходила почти без моего участия, лишь последние недели, но Шери всё равно настояла на том, чтобы я была свидетельницей. Ей не важно была ли я рядом с ней всё это время. Вот она-настоящая дружба, ради которой я теперь и живу. Шери повернулась ко мне, когда я зашла в комнату. Её платье было изумительным: объемная юбка, корсет украшен различными узорами, прозрачные рукава декорированные цветами, создающие плетение вокруг рук. Оно полностью подчёркивало изгибы тела Шери, показывая его во всей красе. Уверена, что Майкл будет в восторге от такой красоты.
— В миллионный раз скажу тебе, что ты просто великолепна.
— Спасибо, Алекс, — она смущенно улыбается. — Мне кажется, что моё сердце сейчас выпрыгнет, честно.
— Это нормально в такой-то день. Шери, ты сегодня главная королева мероприятия, ты должна быть самой яркой, самой счастливой и широко улыбаться. Всё это сделано именно для тебя. Ну, может, и для Майкла ещё чуть-чуть.
— Спасибо, что не забыла про него! — вот таких теплых моментов мне не хватало. Этого беззаботного смеха, который отвлекает от всего. — Ты сама в порядке? Хорошо. Да прибудет с нами сила!
Не знаю, кто больше рыдал: мы с Адамом или родители молодоженов. Наверное, мы, так как соедините плаксу с сентиментальным геем, ух, деточки, это просто бомба замедленного действия. Наши тонкие чувства не выдержали на клятвах. В голове невольно зарождались мысли о собственной свадьбе, когда мы бы с Кастом также друг другу клялись, смотря друг на друга влюбленным взглядом. Сейчас я прекрасно понимаю, что наши пути больше не должны пересекаться, а то мы уничтожим друг друга. Всё слишком противоречиво, странно и небезопасно.
Празднование длилось до ночи. Можно его разделить на две части: официальная с поздравлениями и подарками, и часть с весельем. На первой мы все дружно ещё поплакали, а на второй оторвались по полной, а особенно на фотосессии. Уверена, что любая модель позавидует нашей работе. Таких поз от великой троицы ещё никто не видел. А ещё меня заставили участвовать в дьявольском обряде. Шери бросала свой великолепный букет. Все яро желали получить заветный букетик. Я же молилась об обратном. Итог: букет не у меня. Вишенкой на торте стал салют в честь молодоженов, которые прямо с торжества отправились в медовый месяц.
***
С переездом Шери у меня появилась возможность полностью оккупировать её комнату, переделав её под себя. С ремонтом мне помогал кто? Правильно — Адам, который решил остаться на пару дней, чтобы помочь мне и, естественно, сходить куда-нибудь. Я не стала его посвящать во всё, что со мной происходило, так как ему это не нужно. Только поверхностно, да и это его устроило. Единственные, кто не унимались, это СМИ. О боже, сколько они статей написали про нас с Райденом, приложив ещё и фотографии в доказательство. Остро их волнует наша «помолвка». И, знаете, у них я то изменяю Касту, то он мне. По-моему, у нас тогда вышел прекрасный союз. Я только с улыбкой на всё это реагирую, так как, о боже мой, я знаю правду. А вот для Райдена, возможно, это удар по репутации. Не интересовалась у него, поэтому не могу утверждать, увы. Я прекрасно понимаю журналистов, которые безумно хотят написать статью про какую-нибудь сенсацию. «Неужели известный миллиардер Райден Каст изменил своей невесте?». Чем вам не сенсация? Конечно, всё это лишь попытки привлечь внимание к статье, но всё же. Оставлю проблему с журналистами на Каста, так как он у нас тут главная звёздочка.
Собираю волосы в небрежный пучок и осматриваю пустое помещение. Всё, что надо мы уже купили. И уже избавились от ярких цветов. И так у нас квартира вся в светлых тонах. Хотелось темного мирка в этой светлой обители. Много растений и минимум всего остального. Лишь то, что нужно. Кашель Адама заставляет слегка подпрыгнуть, извините, привыкла уже к одиночеству.
— О чём задумалась, мартышка? — он обнимает меня сзади и устраивает свой подбородок на моём плече. Для этого ему нужно прилично наклониться.
— О том, что ты просто лапочка. Спасибо за помощь, — целую его в щеку, а он смеётся. — Скоро привезут всю мебель. Нам только остаётся её расставить, а потом мы можем вместе приготовить ужин и поиграть в приставку.
— Если бы я был натуралом, то женился на тебе.
На душе легко, когда рядом этот человек. Он дарит только положительную энергию. Никогда не слышала от Адама что-то негативное, он никогда не жаловался на свои проблемы, казалось, что их у него просто нет. Не представляю откуда у него столько позитива, который можно ещё раздать огромному количеству людей. На самом деле, всё было не так радужно, как нам, окружающим, могло показаться на первый взгляд. Его мать, после смерти отца от рака лёгких, не смогла смириться со смертью любимого и стала медленно, но верно сходить с ума. Сейчас она лежит в психиатрической больнице Норвегии. Адам позаботился о том, чтобы она тоже отправилась с ним. Он любил мать и всеми силами пытался ей помочь. Удивительно, что он не сломался под гнётом всех этих событий. Мой герой, честно. У него можно поучиться.
Мы остались наедине с новой мебелью. Обязанности быстро распределились, и, включив на полную музыку, мы стали воевать с инструкциями по сбору стола, который станет главным элементом в этой комнате. За пять минут сборки мне показалось что проще построить ракету, чем этот стол. Но нам удалось. Довольно длинный деревянный стол, сочетающийся с цветовой гаммой комнаты. Сам он довольно маленький в ширину, но прелесть заключалась в конструкции, которая выходила из противоположных концов, создавая своеобразную стенку с полками. Пришлось повозиться, чтобы её закрепить. Оставалось лишь убраться и всё украсить. Нам нужно больше зелени, различных ваз, фотографий в рамках и разных безделушек, но нельзя забывать и про более полезные вещи. Диван и мягкие пуфики занимают своё место рядом с окном, ковёр больше похож на простыню на полу, но он классный, удобное кресло в цвет стола и ещё немного деталей. К вечеру мы управились. И уже не хотелось готовить и играть. Просто нужен был сон.
Моя комната в Нью-Йорке. Лунный свет освещает кровать и лежащую на ней меня. Казалось, что он обволакивает меня словно мягкая пелена, приятно согревая кожу. Так хорошо и приятно. Укутываюсь сильнее в полупрозрачное сияние и закрываю глаза. Казалось, что здесь нет никаких проблем, нет места плохим мыслям… Когда я открываю глаза, то чуть ухмыляюсь. Напротив меня лежал Райден, повторяя полностью мою позу. Но только свет не падал на него. Каст образовал тёмный ком на светлой кровати.
— Почему ты такой, Райден? — тихо шепчу я. Его глаза такие пустые, безжизненные и бесцветные. Такие же у него были в последнюю нашу встречу. У меня они прочно застряли в памяти.
— В моей жизни было столько плохого, что на хорошее не оставалось места, — он говорил как робот, от которого требуют чёткий ответ. Хотя так оно и было.
— Но всё можно исправить… Ты не даёшь мне помочь тебе, а я очень этого хочу. Я люблю тебя…
Мужчина протягивает ко мне руку и притягивает к себе, увлекая в поцелуй. Я чувствую, что с меня медленно сходит пелена, а на её место приходит тёмная и давящая пустота. Пытаясь спасти его, я сама не заметила, что отравилась.
На часах два часа ночи. Рядом храпит Адам, обнимая своего плюшевого единорога-Боба, который вместе с ним всегда. Милое зрелище, которое я незамедлительно фотографию. Будет ещё один полароид, который расположится в моём новом кабинете. Создам себе новую доску с воспоминаниями. Но займусь этим утром, а сейчас хочется прогуляться. Свитер, джинсы, пальто, шарф и сапоги. Я же не на подиум собираюсь, правильно? Адам даже не заметит моего отсутствия. Холодный вечерний ветер Лондона — глоток свежего воздуха, который питает на долгое время. Здесь моё место. Здесь мой дом. И я должна быть тут. Но мысли уходят в Нью-Йорк, в пентхаус Райдена Каста, где было так хорошо… Невольно начинаю теребить свой браслет. Его я всё ещё ношу, не находя сил распрощаться с ним. Последний знак того, что недавно было всё безмятежно, и мы были счастливы. Усмехаюсь собственным мыслям, а потом сажусь на лавку. В парке никого не было, и можно наслаждаться красотой озера в приятном одиночестве. В водной глади играли огоньки фонарей и лучи лунного света. Разводы, создаваемые плесканием рыб, расходились почти по всему озеру, исчезая в той же воде.