— Как?
— Правдой. Силой. Тем, что ты есть.
Он взял её за руку.
— Не бойся. Я буду рядом.
Совет проходил в самом сердце храма — огромном зале, стены которого уходили высоко вверх, теряясь в розоватой дымке. В центре горел тот самый огонь, через который Айко и другие призывали землянок.
Вокруг огня полукругом сидели старейшины.
Надя насчитала двенадцать. Они были всех возможных цветов — фиолетовые, золотые, серебряные, даже один чёрный с белыми прожилками. Их кожа была покрыта морщинами, глаза выцвели от возраста, но взгляды оставались острыми, пронизывающими.
— Подойди, — сказал тот, что сидел в центре. Золотой, с огромными рогами, закрученными в спираль.
Айко слегка подтолкнул Надю в спину.
Она шагнула вперёд, чувствуя, как двенадцать пар глаз впиваются в неё.
— Ты — Надя, — сказал Золотой. Это был не вопрос.
— Да.
— Ты хочешь сражаться рядом с нашими воинами против Кровавых.
— Да.
— Почему?
Вопрос прозвучал просто, но Надя почувствовала в нём подвох. Она могла бы сказать "потому что я хочу защитить Айко" или "потому что этот мир теперь мой дом". Но что-то подсказывало: здесь нужна правда. Только правда.
— Потому что я устала бояться, — сказала она. — Всю жизнь я боялась. Боялась чувствовать, боялась любить, боялась жить. А теперь, когда у меня появилось то, за что стоит сражаться, я не собираюсь прятаться.
Старейшины переглянулись.
— Ты готова умереть? — спросил Чёрный с белыми прожилками. Голос у него был скрипучий, как сухие листья.
— Нет, — честно ответила Надя. — Я не хочу умирать. Я только начала жить. Но я готова рискнуть.
— Ради него? — Золотой кивнул на Айко.
— Ради него. Ради подруг. Ради себя. Ради этого мира, который принял меня.
Тишина повисла в зале.
Потом Фиолетовая старейшина, сидевшая с краю, подняла руку.
— Покажи нам, — сказала она. — Покажи свою силу.
Надя обернулась на Айко. Тот кивнул.
Она закрыла глаза и вспомнила.
Вспомнила, как Айко входил в неё. Как стены полыхали цветом. Как энергия сворачивалась в тугой комок внизу живота. Как она выстрелила этим комком в стену.
Эмоции нахлынули снова — жаркие, живые, настоящие. Она открыла глаза и подняла руку. Ладонь светилась розовым. Надя выдохнула и направила энергию в огонь перед собой.
Пламя вспыхнуло, взметнулось до самого потолка, окрасилось в розовые и золотые тона, а потом так же резко опало, вернувшись в нормальное состояние.
Старейшины молчали.
Потом Золотой медленно поднялся. Его рога, казалось, светились изнутри.
— Ты не просто землянка, — сказал он. — Ты достойна стать частью нашего племени. Мы признаём тебя.
— Признаём, — эхом отозвались остальные.
— Но, — Золотой поднял палец, — это не значит, что битва будет лёгкой. Кровавые сильны. Они не знают жалости. Ты можешь погибнуть.
— Знаю, — сказала Надя.
— И ты всё равно идёшь?
— Да.
Золотой посмотрел на неё долгим взглядом. Затем Он шагнул к ней и коснулся лба своими длинными пальцами.
— Отныне ты — одна из нас.
Остальные старейшины подходили по очереди, каждый касался её лба, и от каждого прикосновения по телу разливалось тепло — разные эмоции, разные оттенки, но все — добрые, принимающие.
Последним подошёл Чёрный с белыми прожилками.
— Ты сильная, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Но помни: сила — не только в умении убивать. Сила — в умении любить. Береги его.
— Буду, — пообещала Надя.
Церемония закончилась.
Когда они вышли из зала, Айко подхватил её на руки и закружил.
— Ты справилась! — смеялся он. — Ты была великолепна!
— Пусти, сумасшедший! — Надя тоже смеялась, чувствуя невероятную лёгкость. — Увидят же!
— Пусть видят!
Он поцеловал её — долго, крепко, счастливо.
Правда, затем как-то резко взял Надю за плечи и отодвинул от себя. Выражение его лица Наде не понравилось. Она почувствовала, как где-то глубоко в груди рождается тревога. Оказалось, это было н \е просто дурное предчувствие.
– Теперь тебе придется пройти испытание…
Надя удивилась. Она ведь думала, что на совете старейшин её посвящение в воины окончено.
— Какое ещё испытание? — спросила она, глядя на Айко.
— Ты показала, что можешь управлять эмоциями, — сказал он. — Но Совету нужно знать, что ты сможешь управлять ими под давлением. В бою. Когда будет страшно и больно.
— И как они это проверят?
Айко помолчал. Наде не понравилась эта пауза, но она ничего не сказала. Наконец, Айко продолжил:
— Тебя поместят в круг эмоций. Это древний ритуал. Через тебя пропустят все чувства, какие только есть — страх, гнев, отчаяние, боль, похоть, радость. Если выдержишь — признают воином. Если сломаешься...