— Слишком далеко, — ответил Айко, обнимая её крепче. — Ты не дойдёшь. Останемся здесь, в лагере. Воинам выделяют места для отдыха.
— Хорошо, — прошептала Надя. — Лишь бы лечь.
Айко повёл её через лагерь к небольшим пещерам в скалах — там, где ночевали воины, приходящие на тренировки. Одна из пещер была свободна — небольшая, но уютная, с мшистым ложем в углу и светящимися стенами.
— Ложись, — сказал Айко, помогая ей опуститься на мох. — Я сейчас вернусь.
— Не уходи, — Надя поймала его за руку.
— Я на минуту. Принесу воды и еды. Тебе нужно восстановиться.
Он ушёл, а Надя закрыла глаза. Мох был мягким, тёплым, пах травами. Тело благодарно расслабилось, мышцы перестали дрожать, и сознание начало уплывать в спасительную темноту.
— Не спи, — голос Айко вернул её. — Сначала поешь.
Он присел рядом с ней, протягивая чашу с водой и какой-то фрукт. Надя с трудом села, взяла чашу. Вода была прохладной, чистой, с лёгким минеральным привкусом — она выпила всё до дна, потом откусила фрукт. Сладкая мякоть взорвалась на языке, возвращая силы.
— Спасибо, — сказала она, доедая.
— Ложись, — Айко убрал пустую чашу. — Отдыхай.
Надя легла, и он лёг рядом, обнимая её, прижимая к себе. Его тело было тёплым, родным, и Надя с наслаждением уткнулась носом в его грудь.
— Айко, — пробормотала она. — Ты сегодня был таким злым утром.
— Я был ревнивым, — поправил он. — Это разные вещи.
— И я тебя наказала.
— Наказала, — в его голосе послышалась улыбка.
— И ты до сих пор...
— Да, — перебил он. — До сих пор хочу тебя так, что готов лезть на стену.
Надя почувствовала, как его член упирается ей в бедро — твёрдый, горячий, пульсирующий. Даже через ткань одежды она чувствовала его желание.
— Айко, я так устала, — прошептала она. — Я просто не могу...
— Тише, — он поцеловал её в макушку. — Я знаю. Ты сегодня прошла через ад. Три урока за день. Никто бы не выдержал.
— Но ты хочешь...
— Хочу. Но я не зверь. Ты важнее.
Он продолжал обнимать её, гладить по спине, по волосам. Надя чувствовала его желание — оно било через край, обжигало даже сквозь одежду. Но он сдерживался. Ради неё.
И от этой нежности у неё защипало в глазах.
— Айко, — сказала она. — Я хочу тебя порадовать.
— Ты меня радуешь уже тем, что жива и рядом.
— Нет, я серьёзно. Я не могу двигаться. Совсем. Но ты можешь... ну... сам.
— Что?
— Подрочить мне. Я просто полежу.
Он замер.
— Ты уверена?
— Уверена. Только не быстро. Я хочу чувствовать тебя.
Айко осторожно развернул её на спину. Надя закрыла глаза, полностью расслабляясь, отдаваясь в его руки.
Он начал с поцелуев. Легких, нежных, едва касаясь — в лоб, в веки, в кончик носа, в губы. Потом спустился ниже — к шее, к ключицам, к груди.
Его пальцы нашли сосок через ткань, погладили, сжали. Надя выдохнула — приятно, тепло, без напряжения. Она была как вода, текучая, податливая, расслабленная.
Айко стянул с неё одежду. Медленно, осторожно, будто она была сделана из хрупкого стекла. Когда она осталась полностью обнажённой, он замер, любуясь.
— Красивая, — прошептал он. — Самая красивая.
— Айко...
— Тихо. Лежи.
Его рука скользнула по её животу, по бедру, между ног. Пальцы раздвинули складки, нашли клитор.
Надя вздохнула.
Он начал гладить — медленно, ритмично, с идеальным давлением. Не слишком быстро, не слишком медленно, ровно так, чтобы доставлять удовольствие, но не перевозбуждать.
— Хорошо? — спросил он.
— Очень.
Она лежала неподвижно, позволяя ему делать всё. Руки безвольно раскинуты в стороны, глаза закрыты, дыхание ровное.
Айко гладил её долго. Изучал каждую складочку, каждый чувствительный миллиметр. Иногда останавливался, дразнил, потом снова возвращался к ритму. Надя чувствовала, как удовольствие нарастает медленно, тягуче, как мёд. Оно не требовало выхода, не торопило, просто наполняло её изнутри теплом.
— Айко, — прошептала она. — Я сейчас...
— Знаю. Я чувствую.
Он ускорился совсем чуть-чуть — и Надя кончила.
Тихо, почти беззвучно, только глубокий выдох и лёгкая дрожь, пробежавшая по телу. Оргазм был мягким, тёплым, уютным — как одеяло, в которое укутывают в холодную ночь.
Она открыла глаза. Айко смотрел на неё с такой нежностью, что сердце защемило.
— Спасибо, — прошептала она.
— Тебе спасибо, — ответил он. — За то, что позволила.
— А теперь ты, — сказала Надя, заставляя себя сесть. — Я помогу.
— Нет. — Он мягко уложил её обратно. — Лежи. Я сам.