Надя села, принимая амулет. Камень был тёплым, живым, пульсировал в такт её сердцебиению.
— Корвус, это слишком ценная вещь. Я не могу...
— Можешь. — Он поднял на неё глаза. — Ты забрала мою боль. Всю. Которую я носил сотни циклов. Ты дала мне лёгкость, которой я не знал даже в детстве. Я твой должник навеки.
— Ты ничего не должен, — мягко сказала Надя. — Я делала это не ради долга.
— Знаю. Потому и отдаю.
Айко за спиной зашевелился, приходя в себя. Увидев Корвуса, он напрягся, но промолчал — видимо, помнил прошлый урок.
— Корвус, — сказал он, садясь. — Что-то случилось?
— Нет. Я пришёл отдать долг. И... — он запнулся, явно борясь с собой. — Попросить кое о чём.
— О чём? — насторожился Айко.
Корвус молчал долго, очень долго. Надя видела, как он борется с собой, как красная кожа темнеет от напряжения, как мышцы ходят под кожей.
— Я не был с женщиной триста циклов, — выдохнул он наконец. — После того, как погибла моя пара. Я думал, что умер для этого. Что не хочу, не могу, не буду.
Надя замерла.
— А теперь?
— Теперь... — Корвус посмотрел на неё. В его красных глазах горело что-то древнее, голодное, но сдерживаемое железной волей. — Теперь во мне столько жизни, что я задыхаюсь. Я хочу. Но не с кем.
— Корвус... — начал Айко, но Надя остановила его жестом.
— Что ты просишь? — спросила она прямо.
Красный воин перевёл взгляд с неё на Айко и обратно.
— Позвольте мне остаться, — сказал он хрипло. — Я не притронусь к ней. Клянусь своими рогами. Я просто... посижу. Посмотрю. Мне нужно хоть краем глаза увидеть, как это бывает. Напомнить себе, что я ещё живой.
Айко напрягся так, что Надя почувствовала его ревность кожей.
— Ты хочешь смотреть, как я люблю свою женщину? — голос его звучал глухо.
— Да. И больше ничего. Клянусь.
Надя смотрела на Корвуса. Огромный воин, проживший сотни лет, потерявший всё, и теперь просящий как милостыню — просто смотреть.
— Айко, — тихо сказала она. — Мы можем дать ему это.
— Надя...
— Он не тронет. Я верю.
Айко долго молчал. Потом шумно выдохнул.
— Если ты согласна — я согласен. Но если он хоть пальцем...
— Не трону, — перебил Корвус. — Слово воина.
Надя кивнула.
— Оставайся.
Корвус сел в углу пещеры, прислонившись спиной к стене. Света от мха было достаточно, чтобы видеть всё, но мягко, приглушённо.
Надя повернулась к Айко.
— Не злись, — прошептала она. — Это просто секс. А ему — жизнь.
— Я не злюсь, — ответил он, хотя в глазах ещё горела ревность. — Я пытаюсь привыкнуть.
— Привыкай.
Она поцеловала его. Сначала медленно, нежно, пробуя на вкус. Айко отвечал, но чувствовалось, что он напряжён, что присутствие Корвуса давит на него.
— Расслабься, — шепнула Надя ему в губы. — Забудь о нём. Думай только обо мне.
Её руки скользнули по его груди, по животу, ниже. Пальцы сжали член — уже твёрдый, горячий.
— Видишь? — улыбнулась она. — Ты хочешь меня. Остальное не важно.
Она стянула с него одежду, потом с себя. Айко смотрел на неё заворожённо — на её тело, освещённое мягким светом мха, на её грудь, на её бёдра.
— Ляг, — сказала она.
Он лёг на спину. Надя оседлала его, нависая сверху. В таком положении Корвус видел всё — как её грудь покачивается, как она берёт член в руку, направляя к себе.
— Смотри на меня, — приказала Надя Айко. — Только на меня.
Она опустилась.
Медленно, плавно, чувствуя, как головка входит, как стенки растягиваются, как наполняется каждая клеточка внутри. Айко застонал.
— Надя...
— Тихо. Я сама.
Она двигалась медленно, смакуя каждое движение. Вверх — почти до конца, вниз — до упора, так что член входил глубоко, касаясь самого чувствительного места.
Краем глаза она видела Корвуса. Он сидел неподвижно, вцепившись руками в колени, и смотрел. В его глазах горел голод — чистый, древний, но он не двигался, не шевелился, только смотрел.
— Хорошо, — выдохнула Надя. — Очень хорошо.
Она ускорилась. Движения стали ритмичными, бедра ходили вверх-вниз, грудь подпрыгивала, дыхание сбилось.
Айко гладил её бёдра, живот, грудь. Пальцы сжимали соски, дёргали, крутили. Надя стонала громче, забыв о зрителе.
— Хочу жёстче, — прошептала она. — Переверни меня.
Айко послушно перевернул её, задрал бёдра повыше и вошёл сзади. Глубоко, резко, сильно.
Надя закричала.
Он трахал её жёстко, быстро, почти грубо. Ладони шлёпали по ягодицам, оставляя розовые следы. Пальцы впивались в бёдра, сжимали, притягивали навстречу каждому толчку.