— Спасибо, — прошептал Корвус, гладя Надю по голове. — Ты вернула меня к жизни.
— Не за что, — выдохнула она. — Ты заслужил.
Глава 26. Цена близости
Надя проснулась от того, что Айко больше не было рядом.
Она открыла глаза, моргнула, привыкая к розоватому свету, сочащемуся сквозь вход в пещеру. Тело приятно ныло после ночи — каждая мышца, каждая клетка помнили прикосновения, движения, заполненность.
Но вдруг она вздрогнула от одного неприятного осознания. Рядом никого не было. Ни Айко. Ни Корвуса.
Только смятый мох, хранящий запах троих тел, и лёгкий холодок, ползущий по коже.
Надя села, завернулась в ткань, огляделась. На камне у входа стояла чаша с водой и фрукты — заботливо оставленные, но кем? Она не знала.
— Айко? — позвала она негромко.
Тишина.
Она поела, напилась, оделась. Внутри росло странное беспокойство — не страх, нет, а какая-то смутная тревога, которую она не могла объяснить.
Выйдя из пещеры, она увидела его сразу.
Айко сидел на камне метрах в пятидесяти от входа, спиной к ней, и смотрел на горизонт. Плечи его были напряжены, голова опущена, и во всей фигуре читалось такое отчаяние, что у Нади сжалось сердце.
Она подошла, села рядом.
— Айко?
Он не повернулся.
— Что случилось? — спросила она, касаясь его плеча.
Он дёрнулся, будто от удара.
— Не надо, — глухо сказал он. — Не трогай.
— Айко, ты пугаешь меня. Что произошло?
Молчание тянулось бесконечно долго. Два солнца медленно ползли по небу, ветер шевелил траву у их ног, а где-то в лагере слышались крики тренирующихся воинов — обычная жизнь, идущая своим чередом.
Наконец он заговорил.
— Я не знаю, кто я после прошлой ночи, — голос его звучал глухо, сдавленно. — Я позволил другому мужчине трогать тебя. Целовать тебя. Быть в тебе. И мне это понравилось.
— Тебе понравилось? — переспросила Надя осторожно.
— Да! — он резко повернулся к ней. В розовых глазах горела такая мука, что у неё перехватило дыхание. — Мне понравилось смотреть, как ты кончаешь от него. Мне понравилось чувствовать его внутри тебя рядом с собой. Мне понравилось всё. И теперь я не знаю, что это значит.
— Это значит, что ты способен на разные чувства, — мягко сказала Надя. — Это не отменяет твоей любви ко мне.
— Не отменяет? — он горько усмехнулся. — А если я захочу ещё? Если я захочу смотреть на тебя с другими? Если мне понравится делить тебя?
— Тогда мы будем говорить об этом. Когда придёт время.
— Ты так спокойна? — он смотрел на неё с недоверием. — Тебя не пугает, что я могу оказаться... извращенцем?
— Айко, — Надя взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — Ты не извращенец. Ты воин, проживший сотни лет в мире, где эмоции — это основа всего. Ты просто открыл в себе новую грань. Это не плохо и не хорошо. Это просто есть.
— И ты готова это принять?
— Я готова говорить об этом. Искать вместе. Потому что я люблю тебя. А любовь — это не только секс. Это принятие.
Он смотрел на неё долго, очень долго. Потом вдруг прижался лбом к её лбу.
— Ты невероятная, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, насколько.
— Представляю, — улыбнулась она. — Я же себя знаю.
Он почти улыбнулся в ответ — но в этот момент со стороны лагеря донёсся крик. Не тренировочный, не боевой — тревожный. Такой, от которого кровь стынет в жилах.
Айко вскочил, вглядываясь в сторону лагеря.
— Что это? — Надя встала рядом.
— Тревога. Боевая.
Из лагеря выбегали воины — красные, чёрные, серые. Они строились в отряды, хватали оружие, кричали друг другу. Воздух наполнился запахом страха и адреналина.
К ним бежал Корвус.
— Кровавые! — заорал он ещё издали. — Напали на посёлок у подножия гор!
— Далеко?
— Полчаса бегом. Если успеем.
— Идём.
Айко рванул в лагерь за оружием. Надя за ним.
— Я с вами, — сказала она.
— Надя, это не тренировка, — Корвус схватил её за плечо. — Там настоящие Кровавые. Они не щадят никого.
— Я знаю. Поэтому и иду.
Корвус посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.
— Держись рядом. И слушай команды.
— Идёт.
Через пять минут отряд из тридцати воинов бежал через скалы к посёлку. Надя — в центре, между Айко и Корвусом.
Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели, ноги несли сами.
— Что мы увидим? — крикнула она на бегу.
— Кошмар, — ответил Корвус. — Готовься.
Посёлок горел.
Они увидели это издали — чёрный дым, поднимающийся к небу, и красные всполохи пламени. Когда подбежали ближе, стали слышны крики.