— А ты?
— Я хочу сражаться. Но... — он замолчал, глядя куда-то в сторону.
— Что?
— Лира. Если мы проиграем...
— Мы не проиграем, — твёрдо сказала Надя. — Я не дам.
Айко посмотрел на неё — долго, внимательно.
— Ты всегда так говоришь. И всегда делаешь невозможное.
— Потому что мне есть ради чего.
Золотой старейшина поднялся на возвышение в центре зала, и толпа постепенно затихла.
— Собратья, — начал он, и голос его заполнил всё пространство, не нуждаясь в усилении. — Мы стоим на пороге величайшей опасности за всю нашу историю. Кровавые вернулись. Их ультиматум — дань эмоциями или смерть.
По толпе прокатился ропот.
— Я знаю ваши страхи, — продолжал Золотой. — Я знаю, что многие потеряли близких в прошлые войны. Я знаю, что женщины перестали рожать от страха. Но я также знаю, что мы — ауриши — никогда не сдавались без боя.
— А что толку в бою, если мы все погибнем? — выкрикнул кто-то из толпы. — Если наши дети останутся сиротами?
— Лучше погибнуть в бою, чем медленно угаснуть пустой оболочкой, — ответил другой голос.
Спор разгорался. Зал гудел, как растревоженный улей.
Надя смотрела на это и чувствовала, как внутри закипает что-то — не гнев, нет, а решимость. Она знала, что должна сказать.
— Можно мне выступить? — спросила она Айко.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты уверена? Здесь не любят чужаков, вмешивающихся в дела племени.
— Я не чужая. Я прошла круг. Я спасла ваших воинов. Я воин.
Айко помедлил секунду, потом кивнул и поднял руку.
— Золотой старейшина! — крикнул он. — Надя просит слова!
Толпа затихла. Все взгляды обратились на неё.
Золотой посмотрел долгим взглядом, потом кивнул.
— Подойди.
Надя вышла в центр зала, подошла к огню. Пламя лизало воздух, бросая отсветы на её лицо. Она глубоко вздохнула.
— Я не ауриш, — начала она. — Я землянка. Меня призвали сюда против моей воли. Я ненавидела этот мир, когда попала сюда. Я боялась. Я злилась. Я хотела только одного — вернуться домой.
Она обвела взглядом зал. Сотни глаз смотрели на неё — кто-то враждебно, кто-то с любопытством, кто-то с надеждой.
— Но потом я встретила его, — она указала на Айко. — И поняла, что дом — это не место. Это люди. Или пришельцы. Это те, кого ты любишь.
— К чему ты ведёшь? — спросил кто-то нетерпеливо.
— К тому, что я не хочу терять свой новый дом, — твёрдо сказала Надя. — Я не хочу, чтобы Лира, маленькая девочка, которую я спасла в первой бойне, снова осталась сиротой. Я не хочу, чтобы Вера и Люба, мои подруги, погибли. Я не хочу, чтобы Айко... — голос дрогнул, — чтобы Айко стал пустой оболочкой.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Я не знаю вашей тактики, — продолжила она. — Я не знаю вашего оружия. Но я знаю одно: на Земле мы воевали тысячелетиями. Мы убивали друг друга самыми разными способами. И мы научились одному: лучший способ победить — это не лобовая атака, а хитрость.
— Что ты предлагаешь? — спросил Золотой.
— Засады. Ложные отступления. Использовать их же методы против них. Они питаются эмоциями? Отлично. Дадим им эмоции. Но не те, которые они ждут.
— Как это?
— Представьте, что они идут на приманку. Отряд воинов специально подставляется, излучает страх. Кровавые бросаются на этот страх — и попадают в ловушку, где их ждут воины гнева. Страх и гнев вместе — это взрывная смесь. Я видела, как это работает.
По толпе прокатился шёпот.
— А если не сработает? — спросил скептический голос.
— Тогда мы придумаем что-то ещё, — пожала плечами Надя. — Мы не обязаны выигрывать в одной битве. Мы должны выиграть войну. А война — это не только сила. Это ещё и ум, и терпение, и готовность жертвовать.
— Ты предлагаешь жертвовать воинами?
— Я предлагаю воинам сделать выбор. Сражаться не вслепую, а с умом. И да, кто-то погибнет. Но если мы не будем сражаться, погибнут все.
Тишина повисла в зале.
Потом один из старейшин — чёрный, с белыми прожилками, Морвуд — поднялся.
— Я знаю эту женщину, — сказал он. — Я учил её страху. Она выдержала то, что не каждый воин выдерживает. Она сильна. И я верю её словам.
— Я тоже, — раздался голос Вексы из толпы. — Она целитель. Она знает цену жизни.
— И я, — пророкотал Корвус, выступая вперёд. — Она вернула мне жизнь. Я пойду за ней в бой.
Один за другим воины начинали кивать, выкрикивать слова поддержки. Волна одобрения росла.
Золотой старейшина поднял руку, призывая к тишине.
— Мы выслушали землянку, — сказал он. — Её слова мудры. Я предлагаю голосование. Кто за то, чтобы принять план Нади и готовиться к битве, а не к сдаче?