Она уже не различала лиц вокруг — только цвета. Красные, чёрные, серые — свои. И чёрные с красными прожилками — враги.
— Надя, держись правее! — крикнул Айко, отражая удар откуда-то слева.
Она сместилась, ударила гневом — Кровавый рассыпался в прах. Снова. Снова. Снова.
— Корвус в центре! — заорал кто-то. — Ему нужна поддержка!
Надя посмотрела туда, где огромная красная фигура мелькала в самой гуще боя. Корвус сражался как одержимый — его меч сверкал, разрубая врагов одного за другим. Красная кожа пылала так ярко, что казалось, он сам горит.
— Идём к нему! — Айко рванул вперёд.
Они пробивались сквозь ряды Кровавых, оставляя за собой прах. Надя не чувствовала усталости — только холодную ярость и желание защитить тех, кто рядом.
— Айко, справа!
Он развернулся, отразил удар. Кровавый зашипел и рухнул.
— Слева!
Надя ударила — ещё один.
Они работали как одно целое, прикрывая друг друга, двигаясь в идеальном ритме. Айко — её щит, она — его меч.
— Ближе! — крикнул Корвус откуда-то спереди. — Ещё немного!
Они уже видели его — огромного, красного, покрытого чужой кровью и прахом. Он улыбнулся им — дико, радостно, по-боевому.
— Молодец, кроха! — пророкотал он. — А теперь держись за мной!
Они встали плечом к плечу — Корвус в центре, Айко и Надя по бокам. Вокруг них закипало море врагов, но вместе они были сильнее.
— Корвус, их слишком много! — крикнул Айко.
— Знаю! — ответил тот. — Но мы не отступим!
В этот момент Надя увидела.
Из рядов Кровавых вырвалась группа — пять огромных тварей, явно элитных. Они неслись прямо на них, но не на Корвуса — на Айко.
— Айко! — закричала Надя, но было поздно.
Они налетели вихрем — когти, зубы, пустые глаза. Айко отбивался, но их было слишком много. Один удар пришёлся в плечо, второй — в бок.
— Айко! — Надя рванула к нему, но Корвус оказался быстрее.
Огромный красный воин прыгнул между Айко и Кровавыми, принимая удар на себя.
Когти вошли ему в грудь.
Надя закричала.
Корвус замер на секунду, потом взревел — так, что дрогнула земля. Одним движением он снёс двоих тварей, развернулся и добил третьего. Четвёртый и пятый бросились наутёк, но он достал их гневом — красные лучи пронзили чёрные тела, обращая в прах.
— Корвус! — Айко бросился к нему, подхватил падающее тело.
— Жив... — выдохнул Корвус. — Ты жив... и хорошо...
— Корвус, нет! — Айко пытался зажать рану, но кровь текла сквозь пальцы — чёрная, густая, не остановить. — Ты не смей! Не смей умирать!
Надя упала рядом на колени. Слёзы застилали глаза, но она видела — рана смертельная. Когти Кровавых пробили грудь насквозь.
— Кроха... — Корвус протянул к ней руку. — Не плачь...
— Ты не должен был! — закричала она. — Это не твоя смерть! Не твоя!
— Моя, — он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё всегда сжималось сердце. — Я выбрал... сам... это важно.
— Корвус...
— Слушай... — Он говорил с трудом, каждое слово давалось с болью. — Я прожил... долгую жизнь. Сотни циклов. Я думал... что всё забыл... как это… быть счастливым.
— Ты не забыл, — всхлипнула Надя, сжимая его руку. Ладонь была холодной, такой холодной.
— Ты... ты напомнила. Ты и он. — Корвус перевёл взгляд на Айко. — Вы дали мне... больше, чем все эти циклы. Любовь. Дружбу. Семью.
— Ты наш, — выдохнул Айко. Голос его дрожал. — Ты всегда будешь нашим.
— Береги её, — Корвус сжал его руку. — Береги... и себя... вы нужны друг другу.
— Сберегу, — пообещал Айко.
— И Лиру... — добавил Корвус, глядя на Надю. — Маленькую голубую... она хорошая... ты ей нужна...
— Я вернусь к ней, — плакала Надя. — Я обещаю.
— Знаю. — Он улыбнулся. — Ты всегда... выполняешь обещания.
Он посмотрел на небо. Два солнца светили ярко, заливая поле битвы розовым светом. Облака разошлись, открывая бесконечную голубизну.
— Красиво, — прошептал он. — Я и забыл... как здесь красиво...
— Корвус, не уходи, — умоляла Надя. — Пожалуйста, не уходи. Ты нужен мне. Ты нужен нам.
— Я всегда буду... с вами, — выдохнул он. — В ваших сердцах... в вашей памяти... в каждом бое, который вы выиграете...
Его рука, лежащая в её ладони, ослабла.
— Спасибо... за всё... — прошептал он совсем тихо. — За ночь... за жизнь... за любовь...
Глаза его закрылись. Грудь перестала вздыматься. Красная кожа побледнела, стала серой.