Они одели его в лучшие доспехи — те, что он носил в молодости, ещё до того, как потерял пару. Красная кожа блестела в свете огня, а на лице застыло выражение покоя.
Надя стояла в первом ряду, держа за руку Айко. С другой стороны прижималась Лира — девочка настояла, что тоже пойдёт проститься с «дядей Корвусом».
— Он был хороший, — тихо сказала Лира, глядя на костёр. — Он давал мне сладкие ягоды, когда я боялась.
— Да, — ответила Надя. — Он был хороший.
Золотой старейшина поднялся на возвышение. Голос его звучал торжественно и печально, заполняя всю поляну:
— Мы собрались здесь, чтобы проводить в последний путь тех, кто отдал свои жизни за наш мир. За наших детей. За наше будущее.
Он обвёл взглядом собравшихся.
— Среди павших есть те, кого мы знали веками. И те, кто пришёл к нам недавно, но успел стать своими. Но сегодня я хочу сказать особое слово о Корвусе.
Толпа замерла.
— Корвус был воином старой закалки. Он прошёл сотни боёв, потерял всех, кого любил, и долгие циклы жил только долгом. Мы думали, что его сердце окаменело. Мы ошибались.
Золотой посмотрел на Надю.
— В последние дни своей жизни он обрёл то, что было утеряно — способность чувствовать, любить, быть счастливым. И этим он обязан землянке, которая стала одной из нас.
Надя чувствовала, как слёзы текут по щекам, но не вытирала их.
— Он погиб как герой, — продолжал Золотой. — Прикрывая собой тех, кто был ему дорог. Это лучшая смерть для воина.
— Лучшая, — эхом отозвалась толпа.
— Пусть его душа найдёт покой в мире предков. Пусть огонь очистит его тело и вознесёт его дух к звёздам.
Старейшина поднял руку, и пламя вспыхнуло ярче.
Надя смотрела, как огонь охватывает тело Корвуса. Красные языки лизали его грудь, руки, лицо. И ей показалось — или он действительно улыбнулся в последний раз?
— Прощай, — прошептала она. — Спасибо за всё.
Рядом всхлипывала Лира, уткнувшись в Надин бок. Айко стоял молча, но его рука, сжимающая ладонь Нади, дрожала.
Церемония длилась несколько часов.
Один за другим воины подходили к кострам, бросали в огонь ветви, шептали слова прощания. Когда подошла очередь Нади, она взяла красную ветвь и подошла к огню.
— Я никогда тебя не забуду, — сказала она, глядя в пламя. — Ты научил меня гневу. Ты научил меня быть сильной. Ты подарил мне ночи, которые я буду помнить вечно.
Она бросила ветвь в огонь.
— Спи спокойно, красный воин.
Айко подошёл следом, бросил свою ветвь.
— Спасибо, что спас меня, — тихо сказал он. — Я не забуду. И прости меня, если сможешь.
Лира подошла последней. В её маленьких руках была тоненькая веточка.
— Дядя Корвус, — сказала девочка, и голос её дрожал. — Спасибо за ягоды. И за то, что защищал мою новую маму. Я буду заботиться о ней. Обещаю.
Она бросила веточку в огонь. Пламя взметнулось ярче, будто услышало её.
Надя обняла Айко и Лиру, прижала их к себе.
— Он теперь часть звёзд, — тихо сказала Лира. — Мама говорила, что хорошие люди становятся звёздами.
— Да, — ответила Надя. — Он теперь самая яркая звезда.
К вечеру костры догорели.
Пепел развеяли над равниной, чтобы души павших могли лететь свободно. Воины расходились молча, усталые, опустошённые.
Надя, Айко и Лира вернулись в храм.
В комнате было тихо. Живые стены мерцали мягче обычного, будто тоже скорбели.
— Ложись спать, — сказала Надя Лире. — Завтра будет новый день.
— А ты?
— Я скоро приду.
Лира посмотрела на неё долгим взглядом, потом кивнула и ушла в свою комнатку за стенкой, где стояло её маленькое ложе.
Надя села на своё ложе, глядя в одну точку.
Айко сел рядом.
— Ты как?
— Пусто, — честно ответила она. — Внутри пусто. Как тогда, на Земле.
— Это пройдёт.
— Знаю. Но сейчас... сейчас мне нужно побыть с этой пустотой.
— Я рядом.
— Я знаю.
Она легла, уткнувшись лицом в подушку. Айко лёг рядом, обнял, прижал к себе. Не требовал ничего, не просил — просто был.
И этого было достаточно.
За стенами храма зажигались звёзды. Одна из них горела ярче других. Надя смотрела на неё в окно и чувствовала: он там. Смотрит на неё. Улыбается.
— Спасибо, — прошептала она. — За всё.
Звезда мигнула, будто в ответ. И на душе стало чуть легче.
Глава 39. Праздник жизни
После похорон Корвуса прошло несколько дней.
Надя считала их по солнцам — большие и малые светила поднимались над горизонтом, заливая храм розоватым светом, и она наблюдала за ними каждое утро, сидя на балконе своей комнаты и прижимая к себе чашу с тёплым напитком.