— Безумно, — честно призналась она.
— Я тоже.
Он подошёл, взял её за руки.
— Ты готова?
— Готова. А ты?
— Ждал этого момента всю жизнь. Сам не знал, но ждал.
Она улыбнулась и прижалась к нему.
— Что бы ни случилось, — прошептала она. — Я люблю тебя.
— И я тебя. Навсегда.
Главный зал храма преобразился.
Огромное пространство было заполнено ауришами — они стояли вдоль стен, образуя живой коридор, ведущий к центральному алтарю. Их кожа переливалась всеми цветами радуги, создавая калейдоскоп оттенков, от которого кружилась голова.
В центре зала горел тот самый огонь, через который ауриши призвали своих Надежду, Веру и Любовь. Сейчас он полыхал особенно ярко — золотые, розовые, алые языки взмывали к самому потолку, танцуя в такт музыке.
Алтарь был застелен живыми цветами — они росли прямо из камня, переплетались, создавая мягкое, благоухающее ложе. Надя смотрела на него и понимала: это не просто украшение. Это место, где свершится таинство.
— Идём, — тихо сказал Айко, сжимая её руку.
Они пошли по живому коридору. Сотни глаз смотрели на них — уважительно, одобрительно, радостно. Надя видела в толпе Веру — та улыбалась сквозь слёзы, прижимая к себе платок. Любу — она молитвенно сложила руки, глядя на неё с такой надеждой, что у Нади защипало в глазах. Она бы хотела еще видеть Лиру, но ритуал связи здесь, на планете Ауришей, не предназначался для детских глаз.
Они подошли к алтарю.
Золотой старейшина ждал их, воздев руки к огню. Рядом стояли другие старейшины — Морвуд, Векса и ещё несколько, чьи имена Надя не знала, но чувствовала их мудрость и силу.
— Мы собрались здесь, — начал Золотой, и голос его заполнил всё пространство, — чтобы соединить две души в одну. Чтобы связать их навеки узами, которые не разорвать ни времени, ни смерти, ни разлуке.
Он посмотрел на Надю.
— Ты, землянка Надя, добровольно ли вступаешь в этот союз?
— Добровольно, — ответила она. Голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
— Ты, ауриши Айко, добровольно ли вступаешь в этот союз?
— Добровольно, — ответил он.
— Тогда начнём.
Золотой взмахнул рукой, и огонь взметнулся до самого потолка.
— Связь ауришей — не просто клятва, — продолжал он. — Это соединение тел, душ и эмоций. То, что вы почувствуете сейчас, останется с вами навсегда. Вы будете чувствовать боль друг друга, радость друг друга, каждую эмоцию. Вы станете единым целым.
Он сделал знак, и служители подошли к Наде и Айко, начиная снимать с них одежды.
Надя замерла на секунду — столько глаз смотрели на неё, — но потом вспомнила: здесь это не стыдно. Здесь тело — не источник стыда, а сосуд для эмоций, для жизни, для любви.
Она позволила снять с себя всё.
Когда она осталась полностью обнажённой, по толпе прокатился восхищённый вздох. Надя стояла прямо, глядя на Айко, который тоже был наг — розовый, прекрасный, с членом, уже начавшим твердеть от возбуждения.
— Прекрасная, — выдохнул он.
— Ты тоже.
Золотой подал им знак, и они подошли к алтарю, покрытому цветами.
— Ложитесь, — сказал он. — Лицом друг к другу.
Они легли. Цветы были мягкими, тёплыми, пахли так сладко, что кружилась голова. Надя смотрела в глаза Айко и чувствовала, как по телу разливается жар.
— Сейчас вы станете одним целым, — голос Золотого звучал как заклинание. — Помните: каждое ваше движение, каждое чувство, каждый вздох — всё это увидят и почувствуют присутствующие. Не сдерживайтесь. Позвольте себе быть настоящими.
Айко протянул руку, коснулся её щеки.
— Готова? — прошептал он.
— Да.
Он поцеловал её.
Медленно, нежно, смакуя каждое мгновение. Вскоре его язык скользнул внутрь, дразня, обещая. Надя отвечала, чувствуя, как тело начинает плавиться от его прикосновений.
— Айко... — выдохнула она.
— Я здесь.
Его руки скользили по её телу — плечи, грудь, живот, бёдра. Каждое касание отдавалось вспышкой удовольствия, которую видели все — стены зала мерцали в такт её возбуждению, переливаясь розовым и алым.
— Смотри, — прошептал Айко. — Они видят нас. Видят, как я люблю тебя.
Он наклонился и взял её сосок в рот.
Надя застонала — громко, не сдерживаясь. Толпа вокруг замерла, но Надя не думала о них. Был только он. Только его язык, его губы, его руки.
— Ещё, — выдохнула она. — Пожалуйста.
Он спускался ниже. Живот, бёдра, внутренняя сторона бедра. Его дыхание обжигало кожу, и Надя чувствовала, как влага собирается между ног.