— Какая ты мокрая, — прошептал он. — Какая сладкая.
Его язык коснулся клитора.
Надя закричала.
Он лизал её медленно, смакуя, втягивая в рот складочки, дразня языком чувствительную точку. Она вцепилась в его рога, прижимая к себе, не давая отстраниться.
— Айко... — стонала она. — Айко...
— Не торопись, — шептал он. — Мы должны соединиться медленно. Чтобы все видели.
Он поднялся, нависая над ней. Член стоял твёрдый, влажный, с прозрачной капелькой на головке. Он провёл им по её влагалищу, дразня, размазывая смазку.
— Хочешь? — спросил он.
— Да, — выдохнула она. — Пожалуйста.
Он вошёл медленно.
Так медленно, что она чувствовала каждый миллиметр, каждое растяжение, каждое заполнение.
— Айко! — закричала Надя, выгибаясь.
— Я здесь, — прошептал он. — Я всегда здесь.
Он начал двигаться — медленно, глубоко, ритмично. Каждый толчок отдавался во всём её теле, каждый стон подхватывался мерцанием стен.
Надя смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри зарождается что-то новое. Какая-то ниточка, связывающая их, тянулась от сердца к сердцу, пульсировала в такт их движениям.
— Ты чувствуешь? — выдохнул он.
— Да. Что это?
— Связь. Она рождается.
Он ускорился. Стены зала полыхали алым, розовым, золотым. Толпа вокруг затаила дыхание, но Надя не видела их — только его, только его глаза, только его любовь.
— Айко, я сейчас...
— Вместе, — прошептал он. — Смотри на меня.
Она кончила с криком, выгибаясь под ним, впиваясь ногтями в его спину. Айко зарычал и кончил следом, разбрызгивая по цветам их ложа свою горячую сперму.
Они лежали, тяжело дыша, чувствуя, как пульсирует связь между ними. Стены постепенно успокаивались, переливаясь мягким розовым светом.
Золотой старейшина подошёл к ним, воздел руки.
— Свершилось! — провозгласил он. — Отныне и навеки вы — одно целое. Одна душа в двух телах.
Толпа взорвалась аплодисментами.
Айко прижал Надю к себе, поцеловал в лоб.
— Моя, — прошептал он. — Навсегда.
— Твоя, — ответила она. — Навсегда.
После церемонии их отвели в комнату, специально подготовленную для первой брачной ночи. Она была больше их прежней, с огромным ложем, устланным лепестками, и ванной, наполненной тёплой, светящейся водой.
— Устала? — спросил Айко, помогая ей лечь.
— Счастлива, — ответила она. — Это сильнее усталости.
Он лёг рядом, обнял.
— Я люблю тебя, Надя. Больше жизни.
— Я знаю. Я тоже тебя люблю.
— Что теперь?
— Теперь — жить. Растить Лиру. Рожать детей. Защищать этот мир. Быть с тобой.
— Звучит как идеальный план.
— Так и есть.
Они целовались долго, нежно, благодарно. Без спешки, без страсти — просто наслаждаясь близостью.
За стенами храма сияли звёзды. И одна из них — самая яркая — улыбалась им с небес.
Глава 41. Новая жизнь
Надя стояла на балконе своей комнаты и смотрела, как два солнца медленно поднимаются над горизонтом, заливая мир розово-золотым светом. Воздух был свеж и чист, пах цветами и утренней росой — тем особенным запахом, который бывает только на рассвете, когда мир ещё не проснулся, но уже дышит жизнью.
Она положила руку на живот — пока ещё плоский, но она уже чувствовала там что-то новое, тёплое, живое. Своё. Их.
Это открытие пришло к ней три дня назад — внезапно, как удар молнии. Сначала просто странное ощущение, лёгкая тошнота по утрам, которую она списывала на усталость после битвы. Потом Векса, зашедшая проведать её, взяла за руку, замерла на мгновение и улыбнулась — впервые так тепло, так по-настоящему.
— Ты носишь новую жизнь, — сказала она просто. — Береги её.
Надя тогда расплакалась. Айко, вбежавший на её крик, замер, услышав новость, а потом подхватил её на руки и закружил по комнате, пока они оба не рухнули на ложе, смеясь и плача одновременно.
— Мама! — голос Лиры ворвался в утреннюю тишину. — Мама, смотри, что я нашла!
Надя обернулась и улыбнулась. Лира вбежала в комнату, держа в руках что-то маленькое и светящееся. За ней шёл Айко — сонный, взлохмаченный, но улыбающийся той особенной улыбкой, которая появлялась у него только при виде них двоих.
— Что там у тебя? — Надя присела на корточки, рассматривая находку.
— Камушек! — Лира протянула ей светящийся голубой камешек. — Он светится! Я нашла его в садике, под цветком!
— Красивый, — искренне сказала Надя. — Прямо как ты.
— Как я? — Лира засмеялась. — Я не светящаяся!
— Ещё как светишься, — вмешался Айко, подходя и взъерошивая ей волосы. — Когда улыбаешься — вообще как маленькое солнышко.