— Надя, — сказал Айко, глядя на неё. — Я хочу спросить тебя кое о чём.
— О чём?
— Ты счастлива?
Она посмотрела на него. На его розовую кожу, светящуюся в свете звёзд. На его глаза, полные любви. На рога, которые она так любила гладить.
— Да, — ответила она. — Впервые в жизни — да.
— И я.
Он поцеловал её — долго, нежно, благодарно.
— Айко, — прошептала Надя, отрываясь от его губ. — Я так рада, что вы с Лирой у меня есть. И эта девочка внутри.
— Мы все рады.
Они стояли, обнявшись, глядя на звёзды. Одна из них горела ярче других.
— Смотри, — Надя указала на неё. — Он улыбается.
— Улыбается, — согласился Айко.
— Думаешь, он видит нас?
— Думаю, да. И радуется за нас.
Они помолчали.
— Как назовём? — спросил Айко.
— Если девочка — Корва, — тихо сказала Надя. — В честь него.
Айко кивнул, сжимая её крепче.
— Он был бы рад.
— Знаю.
— А если мальчик?
— Айко Второй? — усмехнулась она.
— Нет уж, одного меня достаточно, — засмеялся он.
— Тогда... не знаю. Придумаем.
Звёзды сияли над ними. Мир был тих и спокоен.
Они поцеловались ещё раз и пошли в комнату — к спящей Лире, к их новой жизни, к будущему, которое было таким светлым, какое бывает только в сказках.
Но это была не сказка. Это была реальность. И она была прекрасна.
Эпилог
Вера лежала без сна.
Она ворочалась с боку на бок уже который час, но сон не шёл. Мысли путались, скакали с одного на другое, не давая покоя.
Скучно.
Эта мысль пришла неожиданно, но, осознав её, Вера поняла — вот оно. Вот что гложет её последние недели.
Ей было скучно.
С тех пор как отгремела битва, жизнь превратилась в бесконечную череду одинаковых дней. Она просыпалась, ела, гуляла по храму, разговаривала с Любой, навещала Надю и Лиру, снова ела, снова гуляла, ложилась спать.
И так по кругу.
Никаких приключений. Никакой опасности. Никакого драйва.
— Что со мной не так? — прошептала Вера в темноту. — Почему мне всего мало?
Риан... она видела его иногда. Он приходил в храм по делам, здоровался, обменивался парой фраз. Он был вежлив, спокоен, красив — зелёный, как молодая листва, с глазами, полными тихой мудрости.
Но между ними ничего не было. Ни искры. Ни намёка на то, что могло бы быть.
И Веру это устраивало. Вполне.
Она не хотела спокойной любви. Не хотела нежности и предсказуемости. Она хотела огня.
Вера села на ложе, обхватила колени руками. В комнате было тихо. Люба спала за стеной. Надя с Айко в другой части храма. Все при деле, все при парах, все счастливы.
А она... одна.
Не в смысле — без мужчины. С этим как раз проблем не было. Стоило Вере только захотеть, как любое существо с членом, земное или инопланетное, окажется у ее ног.
Так что гложило ее не это.
— Что ты хочешь? — спросила она себя шёпотом.
Ответа не было.
Прошло бесконечно много времени. Вера, сидевшая в постели, уже хотела лечь обратно, когда почувствовала это…
Холод.
Не тот, от которого хочется укрыться одеялом. Другой — пронизывающий, электрический, будто сама тьма сгустилась в углу комнаты.
Вера замерла.
— Ты чувствуешь меня, — раздался голос.
Низкий, глубокий, вибрирующий где-то в самой глубине сознания. Не мужской и не женский — просто голос.
Из тени выступила фигура.
Высокая, очень высокая. Чёрные одежды струились, переливаясь звёздной пылью. Кожа была тёмной, как ночное небо, и по ней бежали серебристые искры. Глаза — два фиолетовых солнца, горящих в темноте.
Вера хотела закричать, но голос пропал. Хотела вскочить, но тело не слушалось.
— Не бойся, — сказала фигура, делая шаг вперёд. — Я не причиню тебе вреда.
— Кто... кто ты? — выдавила Вера.
— Меня зовут Кейрос. Я ждал тебя очень долго.
— Меня? — Вера нашла в себе силы усмехнуться. — Слушай, красавчик, я, конечно, привыкла к вниманию, но чтобы вот так, ночью, врываться...
— Ты не понимаешь, — перебил он. — Ты — особенная. Не такая, как другие.
— Это мне всю жизнь говорили, — фыркнула Вера, но внутри всё дрожало. От страха? Или от чего-то другого?
Кейрос подошёл ближе. Теперь она видела его лицо — точеные скулы, тонкие губы, и эти глаза, в которых горели целые вселенные.
— Ты чувствуешь пустоту, — сказал он. — Тебе скучно. Ты задыхаешься в этом мире, полном покоя и безопасности. Ты хочешь жить.
— Откуда ты...
— Я знаю о тебе всё, Вера. Я следил за тобой с того момента, как ты появилась здесь.
— Следил? — Она нахмурилась. — Это уже жуть какая-то.