Вступление
Легенда гласит, что чистое сердце некогда прекрасного юноши, владыки зеленого дола, было уничтожено ядовитой тьмой, пришедшей из-за морей. Тьма разрасталась, сея вокруг себя смерть и отчаяние, превращая цветущие леса и сады в Мертвый Дол. И только самые сильные мужи встали на защиту простых людей. Однако сила черного мора была настолько огромной, что спустя десять лет кровопролитного противостояния, они стали умолять владыку остановиться, во избежание гибели всего континента. И он согласился, но потребовал плату за свою «доброту» - каждое черное солнце сильнейшие мужи этого мира должны были отдавать одну из своих дочерей на отбор для Владыки Мертвого Дола.
Прошли века с того момента, но ничего не изменилось: примерно раз в семьдесят лет, самые прекрасные девушки четырех государств отправляются в Мертвый Дол, чтобы стать добычей бессердечного Владыки. А в этот раз среди претенденток оказалась и я.
Глава 1.1
— Никак не могу отделаться от мысли, что это была плохая идея, Лисан. — Темноволосая Мрия, затерявшаяся среди нескольких десятков сопровождавших мой палантин слуг, откинула край своего расшитого золотом капюшона и посмотрела сизу вверх. — Очень плохая…
— Хватит, — Я сильно-сильно зажмурилась, выдохнула и еле заметно мотнула головой из стороны в сторону, — не говори так, Мрия. Мы все сделали правильно. И я уверена, все обойдется…
Осторожно потянув край занавеси, выглянула наружу. Солнце еще не поднялось над горизонтом, но было уже достаточно светло и я, наконец, могла осмотреться. Хотя смотреть, по сути, было не на что: во все стороны, куда ни глянь, тянулись километры выжженной беспощадным солнцем степи. Ни травинки, ни кустика, ни деревца… Только впереди из предрассветной тьмы вырастала огромная каменная стена и черные, словно покрытые копотью, кованые ворота. Граница, за которой заканчивался Мертвый Дол, и начинались личные владения Хана.
Говорят, что когда-то, сотни лет назад и эта мертвая территория была полна жизни. Густые зелёные леса, населенные животными и птицами, бескрайние поля, засеянные пшеницей и подсолнечником. Я знала об этом, слышала от одного из учителей Мрии. Старик Угер Фрио подолгу и с чувством рассказывал об истории разделения нашего мира на пять государств, о том как некогда единый тянувшийся от снежных гор на севере до самого моря на юге континент пал под гнетом проклятия, пришедшего из-за морей, и был разделён на пять частей: Юг, Восток, Север и Запад, во главе которых встали самые сильные на тот момент воины, остановившие распространение проклятой заразы. И Мертвый Дол, запертый в самом центре и со всех сторон окружённый границей.
— Спасибо, Лисан. — Мрия тяжко вздохнула, кажется, уже в тысячный раз за утро, при этом выдернув меня из неожиданно навалившихся дум, продолжила свой путь. — Я никогда не смогу отблагодарить тебя за…
— Хватит, Мри, — зло процедила я сквозь стиснутые зубы, одергивая подругу, — мы уже миллион раз это обсудили!
— Но мне страшно, — никак не унималась девушка, то и дело дергая за край своего наряда прислужницы. — А если не получится? Если нас… Если я никогда тебя больше не увижу?! Я не смогу простить себя за это...
— Думаешь мне не страшно?! — Отрезала и бросила быстрый взгляд из-под длинной золотой вуали, скрывающей лицо, на маячащие чуть впереди огромные ворота, и ощутила, как неясная паника наполняет душу и сковывает тело. Я знала, чувствовала, что за ними и за этой высокой, словно тянущейся к самому небу стеной, скрывается что-то очень древнее и столь же страшное, пугающее.
Мои носилки, движущиеся во главе группы одетых в золото мужчин и женщин неожиданно дрогнули, чуть наклонились вперед и застыли. Засмотревшись на ворота, я оказалась не готова к столь резкой остановке. Вскинув руки, только чудом сумела ухватиться за занавеси и кубарем не вывалиться из богато украшенных носилок прямо под ноги появившемуся словно из ниоткуда и преградившему нам путь мужчине.
Я была на сто процентов уверена, что еще пару секунд назад его там не было. Ничего кроме бесконечно тянущихся ввысь стен, таких же ворот и пыльной дороги, посреди этой иссушенной солнцем степи.
“Неужели это привратник?” — промелькнуло у меня в голове, но я усилием воли отогнала эту мысль.— “Не может быть! Уже слишком поздно!”