Уже пять минут спустя мы стояли перед входом. Шевер, облаченный в черное и укутавшись в плащ, словно ему было холодно, и я рядом — в лучшем наряде из золотой парчи от самого титулованного портного Юга, в невероятно дорогих туфлях из той же парчи и того же самого мастера, дополнительно украшенные драгоценными камнями и вышитые жемчугом, кстати, с чужой ноги, а потому неимоверно жмущие, и с копной растрепанных волос, из которой тут и там торчали мелкие веточки и листики. Я бы не удивилась, обнаружив в них кого-то ещё, вроде местных жучков или паучков.
Дверь распахнулась, и прямо перед нами из темноты огромного холла появился мужчина. Он переводил удивленный взгляд с шевера на меня, в этот момент занятую попытками выудить из спутанных прядей лишнюю растительность.
— Разве ты не отправился, чтобы разверну... — только и успел вымолвить он, как был грубо перебит шевером.
— Последняя… — темноволосый недовольно фыркнул и покосился на меня, — надеюсь на этот раз точно последняя. Устал…
— Что? Но откуда? — встретивший нас мужчина, полагаю, что это был привратник, или кто-то из старших слуг, или на худой конец управляющий, посторонился, одновременно распахивая дверь шире и приглашая нас войти, — разве не все попытки уже?..
— Нет.
Шевер шагнул во тьму и прохладу холла, совершенно проигнорировав нормы поведения: во-первых, я была девушкой и предложить мне первой войти в дом — было правильным. Во-вторых, я -- гость, и вот опять же я должна была удостоить их своей чести войти первой. А в третьих, я — «дочь» Рина, правителя Южных земель! Но то ли ничего из вышеперечисленного не имело тут значения, то ли темноволосый специально выказывал мне своё неуважение, в очередной раз подчеркивая, мое в высшей степени оскорбительное опоздание и скорую… возможную, одернула я себя, кончину. То ли он знал, что я… нет, откуда бы?!
К моему успокоению привратник, в отличие от черноволосого шевера, охнул, распахнул дверь пошире и поклонился, поспешно подав мне руку.
— Прошу прощения за этого грубияна! Прошу вас!
— Ничего. — Устало ответила и, кивнув в ответ, приняла протянутую ладонь.
Привратник провёл меня в темный холл и остановился.
— Мы вас уже и не ждали, — виновато произнес он, — претендентка Рин? Я не ошибся?
— Да, — выдала я отвлеченно, на этот раз с любопытством оглядывая огромный холл, — приношу свои извинения. Дорога была сложная, а приглашение Великого Хана, — на этой фразе шевер, замерший у одной из дверей, ведущих вглубь замка, издал странный, но ужасно противный звук, лишь издали напоминающий смешок, — прибыло с опозданием…
— Ну конечно, уважаемая претендентка Рин, — с пониманием покивал привратник, при этом недовольно шикнув в сторону шевера, продолжавшего хмыкать на каждое его слово, — такое случается! К сожалению, мы уже не ожидали вашего прибытия, а потому место в комнате для вас предназначенное передали другой девушке…
Привратник развернулся, продолжая удерживать меня под руку, и такое сожаление было написано на его лице, что я не могла не проникнуться к нему симпатией.
— Ну, — неуверенно произнесла я, — это ничего?.. Я вполне могу остановиться в другой комнате, или… вернуться домой.
Я взмахнула рукой, пытаясь приукрасить собственные слова, а сама при этом лихорадочно соображала: неужели всех девушек собрали в одном месте? Вряд ли столь большой замок не располагал достаточным количеством гостевых спален. Хотя я еще ничего толком не видела и судить было пока рано.
— Я отведу ее на третий! — Неожиданно прозвучало над самым моим ухом, как раз в тот момент, когда привратник каким-то невероятно галантным движением потянул мою ладонь к своему лицу и попытался поцеловать пальчики.
— Ой! — Только и успела выдохнуть я, попав в уже знакомую ловушку мужских рук.
Шевер рванул меня за плечо, прижимая к своей груди спиной и молниеносно укутал во тьму плаща. Привратник на долю секунды замешкался и его не менее удивленный, чем, должно быть, был у меня, взгляд, вспыхнул лукавой усмешкой. Я сделала резкий вдох и застыла.
Плащ взметнулся, словно под порывом ураганного ветра, зашелестел, и спустя какой-то бесконечно долгий удар сердца все снова стало как прежде. Только когда шевер убрал руки, в кольце которых я напряженно застыла, мне, наконец, удалось выдохнуть.