— Или помешают. Я сейчас, — приоткрыла щелочку.
— Не сестра ты мне больше, — гордо сообщил «исполинский сапог» и удалился в сопровождении стражников. Я же вздохнула и вернулась к застывшему столбом мужчине.
Сегодня он стянул свои серебристо–пепельные волосы в хвост, ледяные глаза, кажется, охлаждали даже царившее в местном мире лето, черному цвету он не изменял, и по–прежнему напоминал мне либо актера со съемок нового сериала Нетфликса, либо очень крутого ролевика. В смысле, очень красивого ролевика в очень классном косплее.
— Почему вы все время в черном? — спросила я.
— Это цвета моей семьи, ларэй. Вы разве не замечали, что мой брат тоже постоянно в черном?
Если так задуматься…
— Ваш брат весь такой… мрачный. На нем черное особо не замечаешь.
Виорган усмехнулся, но тут же мигом стал серьезным:
— На самом деле вы не так далеки от истины. Моему брату многое пришлось пережить, поэтому он достаточно жесток… И жесток со всеми, кто не выполняет его волю незамедлительно.
В простонародье это называется «тиран».
Озвучивать свои мысли я не стала, вопросительно посмотрела на стоящего передо мной мужчину.
— Собственно, поэтому я и позволил себе потревожить ваш покой.
— Виорган, — я назвала его по имени, и он почему–то вздрогнул. — Я предлагаю перейти на «ты», если ты не против. В нашем мире, в современности, нет таких церемоний, и, признаться честно, я от них порядком устала. Поэтому давай обойдемся безо всяких расшаркиваний и сразу перейдем к делу.
— Да, я знаю, что нет, и да, я не против. — Феникс–младший согласился так быстро, что я не успела ничего добавить. — Собственно, речь как раз о том, что сейчас мой брат… несколько перегибает. Он собирается заставить всех пройти через обряд проверки огнем феникса, чтобы выяснить, как Лавэю удалось вас похитить.
— Проверка огнем феникса?
— Да, это древнее заклинание. Оно подразумевает, что человек, феникс, дракон, игр — словом, любое другое существо, признавшее его своим императором — а императором его признали все — не сможет солгать под ним.
— И? — осторожно поинтересовалась я, глядя на прямого как палка Виоргана. — При чем тут я? Почему это плохо?
— Это плохо, потому что это достаточно болезненно для тех, кого он собирается допрашивать. А у него отнимет слишком много сил. Ни от первого, ни от второго я не в восторге, как вы понимаете, ларэй… — он осекся и добавил: — Как ты понимаешь, Надя. Больше того, это совершенно бессмысленная жестокость и бессмысленный риск, поскольку ты здесь, в безопасности, и, зная моего брата, повторения этой истории он больше не допустит. По крайней мере, я в это верю всем сердцем.
Виорган серьезно посмотрел на меня, и я улыбнулась. Все–таки это потрясающе, когда семья так в тебя верит.
— Хорошо, — сказала я. — Но я все равно не пойму, при чем тут я, и почему бы просто не допросить Лавэя. Насколько я поняла, той ночью он был арестован.
— Все так, — младший феникс кивнул. — Пообещай мне кое–что, пожалуйста. Что это останется нашей тайной, потому что от этого зависит не только репутация моего брата, но и репутация всей нашей семьи.
Все настолько серьезно?
Я приподняла брови, потом кивнула. В моем случае можно было даже не обещать, уж что–что, а чужие тайны я хранить умела. Особенно такие, которые мне доверяют… вот так. Это было правда приятно. А, судя по интонациям и серьезности Виоргана, тайна действительно была не из простых. Учитывая, что она способна поставить под сомнение репутацию Феникса…
— Обещаю, — сказала, глядя ему в глаза.
— Хорошо. — Виорган помолчал, потом повторил: — Хорошо. Никому больше я такое не смог бы доверить, Надя. Этой ночью Лавэй сбежал. Его сообщники мертвы. Отравились прямо в камерах особым ядом для игров. Что касается того, почему я пришел к тебе… только ты сможешь отговорить моего брата от безумства, на которое он собирается пойти.
Ничего себе заявление! Я даже переспросила, чтобы убедиться:
— Я? Смогу отговорить? Твоего брата?
Получилось скептично, хотя и не планировалось. Виорган потемнел лицом:
— Вы отказываетесь?
— Ты, — автоматически поправила я. — Мы перешли на «ты». Я — совершенно точно последний человек, точнее, последняя алая сирин, которую твой брат будет слушать.
— Ты ошибаешься, Надя, — как–то уверенно он это сказал. Настолько уверенно, что даже я на минуточку усомнилась в своей правде.
— Послушай, — я вздохнула. — Я просто иномирянка. Алая сирин, да, но это вторично. Потому что я даже не представляю, как управлять силой, как она работает. Вчера вот не сработала, например.
Хотя до этого на подчиненных Лавэя сработала. Которые теперь мертвы. При мысли об этом мороз по коже прошел. Нет, я, разумеется, не думала, что это из–за моей силы, но их убили из–за меня. В смысле, сначала подставили, бросили на передовую, а затем убили. По приказу Лавэя, который сбежал: в этом я ничуточки не сомневалась. В таком контексте и в таких обстоятельствах размышлять о том, о чем я размышляла все утро — как бы попрощаться с Фениксом и уехать к себе, вернуться в родной мир, все теряло смысл. Никуда нельзя уезжать, потому что Вера по–прежнему абсолютно беспомощна, а у меня Люба и бабуля. Насчет беспомощности последних я сомневаюсь, но перед таким зверем, как Лавэй…