— У вас я тоже особая гостья? — поинтересовалась шепотом. Мне было жутко неловко, когда передо мной кланяются.
— Особая, — Миранхард сплел наши пальцы, — но не гостья. Драконы позволяют летать на себе только своим избранным.
Я поперхнулась приветствием, которое заготовила для встречающих. Да что ж здесь за мир–то такой, а? Меня все только в качестве избранных (кто для чего) рассматривают? В смысле, алая сирин — это не только ценный голос, но еще и вполне себе привлекательная особа для постельных утех.
Тьфу!
Все очарование драконом мгновенно схлынуло.
— А сразу вы этого мне сказать не могли? — вежливо поинтересовалась я.
— А вы бы тогда на мне полетели? — вопросом на вопрос ответил мне Миранхард.
— Это же не повод меня похищать внаглую!
— Почему? Очень даже повод. — Дракон поднес мою руку к губам и повел меня через коридор расступившихся подданных к ступеням дворца. Под солнцем они сверкали и переливались так, что было больно глазам. Песочно–золотистый камень, позолота и золотые статуи, встречавшие нас по обе стороны от ступеней. Впереди в распахнутых дверях дворца еще виднелся мрамор с золотыми прожилками.
И это не у меня эпитетов не хватало! Это, видимо, просто правда, что драконы помешаны на золоте, потому что оно тут было повсюду. Сам дворец, казалось, сверкал и переливался. Даже внутри он сверкал и переливался, а дракон раздавал милостивые взгляды придворным и сжимал мою ладонь в своей.
Видимо, чтобы Надя не дала деру. Но Надя уже достаточно пробыла в этом мире, чтобы понимать: дашь деру отсюда — догонит кто–нибудь еще. Вот попала, так попала! Это правда про меня. И если с Фениксом наши пикировки были уже какими–то привычными, то сейчас ощущалось такое странное послевкусие общения с Миранхардом.
К — Коварство. Это про него.
Но и ты сама, Надя, молодец. Доверилась первому встречному… дракону! Вот ничему тебя жизнь не учит.
Мы поднялись по ослепительной мраморной лестнице, золотые прожилки перил и ступеней которой впитывали солнечный свет, льющийся из огромных, расположенных друг напротив друга арочных окон размером в три этажа минимум. Красивые витражи изображали драконов в разных ракурсах, в разные времена года и в разных цветах, а я шла и думала о том, что действительно хочу отдать свою силу куда–нибудь. Чтобы стать просто Надей. Просто Надей, которую можно любить за то, что я — это я.
Ой… Я сейчас что, всерьез подумала это слово?
Любить?
Пока я, ошарашенная этим и избранностью дракона, молчала, мы пришли. Оказались в кабинете Миранхарда, который был (вот уж удивительно!) оформлен в винно–пламенных тонах. Если бы не винные темные оттенки, не представляю, как бы ему здесь работалось — у меня бы глаз задергался уже на второй день такого «оформления».
Бросив взгляд на висящую на стене карту мира, на которой увеличена была именно Драонастрия (что меня тоже совсем не удивило), я села в кресло, которое он даже не успел для меня отодвинуть, и поинтересовалась:
— Избранная. Дальше–то что?
Миранхард как–то тяжело вздохнул. Обошел стол, устроился на своем месте, позволяя лучам раскалить его шевелюру до цвета красной реки.
— Во–первых, я хочу попросить прощения, — произнес он, и я, собиравшаяся уже доказывать, что никакой избранной становиться не хочу, осеклась. — А во–вторых, я действительно увлекся вами, Надежда. Вы потрясающая женщина: умная, отважная, решительная.
После полета на вас я начала сомневаться в своих умственных способностях. Вслух я этого не сказала, но подумала. Подумала и решила, что подожду — что еще этот… дракон дальше скажет.
— Мне очень нравится проводить с вами время, я с удовольствием с вами дискутирую, танцую и просто общаюсь. Уверен, что из нас с вами получится отличная пара и отличные правители. Поэтому, Надежда, у меня к вам предложение. Вы станете моей женой?
«Да я вас знаю два дня!» — захотелось воскликнуть в сердцах. Но, к счастью, я уже достаточно времени провела в этом мире, чтобы понять, что у них свои законы, свое мировоззрение, и в целом они тут все спешат. Непонятно куда.
— Простите, Миранхард, но нет, — мягко произнесла я и добавила тут же: — Для меня выходить замуж за мужчину, которого я знаю два дня — недопустимо.
— Брак создан для того, чтобы узнавать друг друга, Надежда, — усмехнулся дракон. — Больше того, мы будем узнавать друг друга на протяжении всей жизни.