— А пойдемте во дворец, Миранхард? — предложила я. — Там может быть не убрано, но вас это вряд ли смутит.
— Вряд ли, — легко согласился дракон, тоже поднимаясь. — Но если здесь все сохранилось в таком идеальном порядке, не думаю, что что–то изменилось и во дворце.
Я наклонилась, чтобы собрать пикниковые принадлежности и остатки продуктов в корзину, когда снова услышала: «Память сильнее забвения!»
На этот раз было еще громче, будто я проглотила колонку, от басов которой заломило в висках, а сердце застучало в ритме барабанов. От новой вспышки даже потемнело перед глазами и повело, я пошатнулась. Очнулась, когда Миранхард подхватил меня под руку, с тревогой вглядываясь в мое лицо:
— Все в порядке, Надежда?
Поскольку в ушах все еще шумело эхо, я помотала головой.
— Что такое? Что происходит?
— Я слышу странный голос, он будто зовет меня куда–то. Зовет в… Ай! — изнутри дернуло, словно током ударило. Заставив вскинуть голову и посмотреть в сторону водопада, где за толщей обрушивающейся сверху воды что–то сверкало.
Миранхард тоже вгляделся в шумящие потоки и произнес:
— Там что–то есть.
— Вопрос только в том, как его достать?
Я не успела договорить, а к качествам дракона добавилась еще и скорость пожарника-МЧСовца. Мгновенноскинув верх одежды и сапоги, он плавно ушел в воду. Я видела, как он преодолел расстояние до водопада — быстро, рассекая гладь сильными рывками, и скрылся за этой почти непрозрачной завесой.
Я вглядывалась туда, вглядывалась, вглядывалась…
— Вот. Это ваше. — Миранхард вынырнул у самого берега, протягивая мне небольшой светящийся шар, переливающийся сине–голубыми и жемчужными разводами. Больше похожий на сгусток энергии, чем на нечто материальное, и правда: когда я приняла его в подставленные ладони, веса не почувствовала от слова совсем.
— Что это? — спросила я изумленно, глядя на живой искрящийся сгусток у меня в руках.
— Это, — подтянувшись, дракон вылез на берег и отжал длинные волосы, после чего взмахом руки превратив их в сухие, — шар памяти вашего рода, Надежда. Что бы вам ни хотели сказать ваши предки, оно здесь.
Что? Мне?
— Почему мне?! — воскликнула я.
— Потому что позвало оно именно вас, — высушив брюки, Миранхард принялся одеваться. — Если бы это послание предназначалось для кого–то еще, вы бы его не услышали и не увидели.
— Но вы же его тоже видели!
— Да. Потому что оно открылось вам. Впрочем, если вас так пугает перспектива узнать правду, можете выбросить его обратно в воду.
В ответ на такое заявление я даже прижала шарик к груди.
— Не пугает!
Миранхард мне подмигнул.
— Насколько я помню, мы собирались прогуляться во дворец?
— А… это?
— Вы вообще можете его отпустить, Надежда. Побывав в ваших руках, шар памяти полетит следом за вами.
И правда же полетел. Причем вел себя действительно как живой — то зависал надо мной с Миранхардом, то интересовался корзинкой для пикника, пока мы шли ко дворцу. Ворота были распахнуты, равно как и двери, поэтому мы беспрепятственно попали внутрь.
Дракон и здесь оказался прав! Во дворце царили идеальный порядок и чистота, разве что не было мельтешащих повсюду слуг, не было вообще никого. Создавалось впечатление, что я попала в очень качественные декорации, просто съемочная группа еще не приехала.
В просторном холле и коридорах пахло травами, деревом и почему–то выпечкой. Широкие длинные коридоры тянулись в разные стороны, все окна были распахнуты, впуская и ветер, и солнечный свет, и тепло. Резные узорчатые ставни были в идеальном состоянии, словно погода здесь тоже застыла. Я же озиралась по сторонам, с жадностью рассматривая детали, особенно залипла в портретной галерее. Споткнулась, увидев на одном из них женщину с царственной осанкой, молодую и красивую, с высокой прической и властным взглядом. Светло–голубое платье подчеркивало цвет ее глаз, а диадема в красных волосах однозначно говорила, что эта женщина была здесь правительницей. А еще она была моей прабабушкой.
Правда, с поправкой на цвет волос. В нашем мире у прабабушки Лизы он был самый что ни на есть обычный, каштановый. Бабушка показывала мне ее старые фото, и сходство было просто потрясающим.
— Узнали кого–то? — Миранхард приподнял бровь.
— Да. Это… невероятно! Это моя прабабушка! — Яразвернулась к нему так резко, что чуть не задела шарик. Он едва успел отлететь в сторону, а я смутилась. — Простите. Никак не привыкну к тому, что время в наших мирах течет по–разному.
— Вы привыкнете, Надежда, — дракон улыбнулся. — И к тому, что мы здесь живем дольше — тоже.